Книга Ешь. Молись. Разводись, страница 82 – Элен Блио

Или нет?

— Милана, я хочу, чтобы ты мне поверила.

— Я верю.

Эх, как в детской поговорке. «Верю любому зверю, а ежу — погожу».

Мне хочется верить.

Нет, не так. Хочется, чтобы всё было проще. Чтобы не было этого адского клубка.

Да кому я вру?

Я хотела бы, чтобы у Арса не было жены и ребёнка. Вот так эгоистично.

Но они есть. Не сотрешь.

И рушить чужую жизнь потому, что нам приспичило влюбиться я считаю подло. И пошло.

И именно я должна поставить точку.

Наверное.

— Арс, я хочу объяснить. Может, у меня получится плохо, косноязычно, пойми, мне очень трудно. Правда. Безумно трудно, но я…

— Ты меня любишь?

— Что?

Поднимаю глаза, чувствуя, как моментально начинают дрожать губы.

Зачем он так? За что?

Я… не могу так. Это не честно!

— Ты любишь меня, Милана?

— Я… нет… да… я… Господи, ты же сам знаешь!

Вскакиваю, мне нужно бежать отсюда. Быстрее.

Но конечно же я не успеваю, оказываюсь поймана. Прижата.

— Всё, всё… тихо. Я понял. Я не буду.

— Не ломай свою жизнь.

— Что?

— Не ломай жизнь сына и жены. Так нельзя. Так не честно.

— А мою жизнь честно? А твою?

— Мы… я…

— Что? Что «мы», «я»? Мы не живые? Или мы сильнее? Или наша жизнь ничего не стоит? Я не понимаю!

— Я тоже… я не знаю как правильно, но вот так нельзя!

— Как нельзя? Признаться честно, что я полюбил и хочу развод?

— Но это же получается будет так же, как…

— Так же как что? Ты хочешь сказать, что я поступлю так же подло как твой бывший муж?

— Еще не бывший.

— Не важно. Бывший. Ты для него бывшая, понимаешь? Сравниваешь меня с ним?

Арс почти орёт. В кафе никого, но бариста и официантка замерли, глядя на нас.

— Арс, перестань.

— Я не твой муж.

— Я знаю.

— Пока…

— Нет. Ты не мой муж. Ты другой. Ты…. Ты Север. Но сейчас ты создаёшь такую же ситуацию.

— Да! Представь! И не только я, но и ты! Мы оба создали такую ситуацию! Тысячи людей создают такую же ситуацию. Потому что любовь случается, понимаешь?

— Случается?

— Дурацкое слово. Приходит. Наступает. Не знаю. Прыгает из-за угла.

— Из-под земли… — цитирую я вечный роман.

Вспоминаю о своей работе. Я хотела включить в список то самое место, где на Маргариту выскочила любовь. Из-под земли.

Это произошло в переулке, она свернула с Тверской на Большой Гнездниковский. Там находится знаменитый дом Нирнзее. Кто любит старые советские фильмы наверняка бы узнал его крышу на которой поливала цветочки Людмила Прокофьевна Калугина из «Служебного романа»…

Господи, о чём я думаю?

О любви.

Всё в этом мире о любви. И ничего не стоит любви.

У меня звонит телефон. Сын.

Господи.

— Да?

— Мам, ты где? Мы уже подплываем к пристани.

— Я тут… я рядом, я бегу.

— Я провожу, — безапелляционно заявляет Арсений.

— Не надо.

— Я уйду. Они меня не увидят.

Конечно, я ему позволяю. И он на самом деле показывает мне проход к пристани и уходит. Не обернувшись. Быстрым шагом.

Злой.

Больно.

— Мам? — это Рита. Спрашивает. Требует объяснений.

Что мне сказать?

— Как… поплавали?

— Прикольно, жрать охота. Я тут нагуглил недалеко прикольная раменная, пойдём? Говорят настоящие рамены там.

— Пойдём.

Киваю, и иду за сыном.

— Мам? — снова Рита.

— Что? — падаю в пропасть.

— Это он, да? — она говорит тихонько, чтобы не слышал брат. Не сказала? Или что?

Киваю. Просто киваю.

— Расскажешь? Он красивый. — шепчет загадочно. Боже, ей десять! Всего десять! Могу я с ней это обсуждать?