Книга Ешь. Молись. Разводись, страница 99 – Элен Блио

— Это значит — да?

Это значит я люблю его.

— Мила.

— Да.

Наверное, это правильно? И решать всё мы будем потом, а пока…

— Да?

— Да.

— Мила…

— Да, да, да…

— Я тебя люблю.

Наверное, это очень банально, да? Но, честно скажу, когда ты влюблён, и когда всё не просто любая банальность перестаёт быть банальностью.

И вообще… плевать на всё. На все условности.

Хочется просто быть.

Быть вместе.

Рядом.

— Как… как твоя жена?

Не могу не спросить, потому что мне эта девочка показалась симпатичной. И мне искренне её жаль. Не её ошибка в том, что она выбрала не того мужчину.

И кто я такая, чтобы судить?

— Она… живёт. Растит сына. Сейчас собирается поступать в аспирантуру, будет работать в компании отца. Я ей помогаю и буду помогать.

Я понимаю. И я не буду ревновать.

Я просто хочу любить.

Как перевернулась моя жизнь! Говорят, на сто восемьдесят градусов, да? Но нет, моя совершила оборот на триста шестьдесят, потому что я вернулась к себе.

Вернулась к себе изначальной, наверное, той, которой была и хотела бы быть.

Собой, уважающей себя, достойной любви.

Такой, какой я была, наверное, в точке отправления.

Там на колоннаде Исаакия в восемнадцать лет.

Что меня изменило, что изменило мою жизнь? Почему я стала другой? Почему позволила мужу так со мной поступить?

Я не знаю. Ответа нет. Так получилось. Так сложилось. Вот и всё.

Никто не виноват.

Можно было исправить? Как исправить судьбу?

Теплые большие руки обнимают, прижимая к себе.

Мы лежим в джакузи у панорамного окна. На крыше, разумеется, холодно. А тут очень уютно. Прижимаюсь спиной к его груди, вожу пальцами по венам на его руке.

Хорошо.

Спокойно.

И не страшно.

Я пока не боюсь это потерять, наверное, потому, что еще не поняла, что всё происходит в реальности.

Что я в Питере. Что Арс со мной. Что мы свободны. Почти.

Прошлые жизни всё равно будут тянуть нас немного обратно, но с этим мы справимся, если захотим.

— Я совсем не правильно сделал предложение. — голос у него глухой, соблазнительный.

— Почему?

Чувствую его усмешку, откидываю голову, хочу его губы.

— Девочкам нужна романтика. Живая музыка. Цветы. Кольцо. Эйфелева башня. Или каналы Венеции.

Смеюсь.

— Что?

— Ничего. Мне уже тридцать восемь, Север, какая я девочка?

— Моя. Моя девочка. Не спорь, я старше. Мне почти сорок. Скоро будем праздновать.

— Мужчины не отмечают сорокалетие.

— А мы тихо, только ты и я. Вдвоём.

— Ты и я вдвоём и тихо? — усмехаюсь, — Не получится.

— Да, это точно. Кого-то я заставлю покричать.

Я хочу кричать.

Срывая голос. Стонать, захлебываться эмоциями, отдавать и брать. Раскрываться.

Хочу вместе.

До конца.

Без остатка.

— Милана…

Люблю его. Как же это просто оказывается — любить!

Питер — Москва.

Два города без которых не получилось бы нашей истории.

Мы отдали дань одному. Погуляли, несмотря на мороз. Зато было на удивление солнечно. Да, да, в городе Санкт-Петербурге в самом конце ноября бывает солнечно!

Мы едим пончики. Пьём вёдерный кофе. Решаем, что он почти так же нам дорог как раф.

И всё-таки раф ближе.

Но раф мы пьём уже в «Азбуке».

По дороге заезжаем в Тверь к Ярославу, который хитро улыбается и снабжает нас в дорогу гостинцами — медом с собственной пасеки, настойки, соленья и варенья. Приятно.

— На свадьбу приглашение жду. Кстати, можете у нас отметить.