Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 78 – Элен Блио

Сам знаю как это больно.

Когда понял, что у Машки было с другим – в себя не мог прийти.

Перед глазами пелена алая, туман.

Как? Моя Машка? Моя родная и единственная? Своё тело дала трогать какому-то…

Какой-то «пидр», гамадрил конченный в неё свой хер пихал?

Блядь. Да. Вот это очень жестоко.

Словно член твой кислотой поливают растворяя. Адская боль. Сжирает. И ничего с этим сделать ты не можешь. Кислота. Её водой не смыть. Это можно убрать только отрезав ту самую часть тела, которая в кислоте. Только так.

Ладно. Пережил. Попытался понять. Даже понял.

И в голове сложился пазл – сам виноват.

Вот и всё. И больше нечего страдать. Оно уже произошло. Надо с этим жить.

Или попытаться всё-таки вернуть любимую.

Вернуть.

Смотрю сейчас на неё – она решила приготовить свою фирменную запечённую рыбу и картошку под сыром.

Крутится на кухне. Хрупкая такая стала. И помолодела как будто.

Нет, меня её похудение, конечно, напрягает. Нездоровое.

Хочу, чтобы обратно она эти килограммы набрала. Сколько там – десять, пятнадцать. Чтобы наросло. Грудочки чтобы снова налились, попа, ножки. Она стройняшка же была, но аппетитная. Всё при ней.

И чего я, дурак, был слепым…

Нет, я не был слепым. Я любил её. Просто реально – дурак. Решил, что ничего нет такого в том, что я попробую секс с другой.

Думать о сексе рядом с Машкой сейчас больно. Потому что шишак дымится – только в путь. Хочу её. Даже понимая, что ей сейчас быть может нельзя – хочу до одури.

Надо поговорить с Товием, пообщаться. Он дал понять еще до встречи с Машей, что диагноз не станет афишировать если она против, но рассказать, что можно, чего нельзя, ведь не проблема?

Интересно, с чего я решил, что Мария мне даст?

Фантазёр…

Мечтатель, блин…

— Маш, помочь тебе?

— Да, пожалуйста. На стол накрыть надо, в столовой.

Обычно Машка меня не просила о таком. Сама справлялась. Ей нравилось быть идеальной хозяйкой. Хотя я никогда не был против помочь. И помогал.

— М-м… а что конкретно надо?

Поворачивается, усмехается.

— Кирюшу спроси, она поможет, подскажет, где что брать.

— Да, хорошо. Ты как себя чувствуешь? Бледная.

— Спасибо за комплимент.

— Маш, ну прости. – теряюсь, я же просто хотел…

— Проехали, Стас, нормально, устаю. Ну и… переварить надо то, что мне твой великий Товий сказал.

— А что он сказал? Ты мне так и не ответила.

Не ответила, да, но почему-то, когда я увидел её, выходящей из клиники, почувствовал, что надежда есть.

Запело сердце – как бы банально это ни звучало.

Есть надежда! Чудо!

Я ведь уже прикинул, где мне взять бабло на операцию. Бизнес продавать, конечно, не вариант. Сильно много я не выручу, а потом, дальше, на что жить? Значит, надо бабки из активов вынимать. Поговорил с коллегами, с компаньонами, обрисовал ситуацию, не вдаваясь в подробности. Маша сказала, чтобы я не торопился. Я и не торопился, заранее решил ничего не делать. Но сидел на низком старте. Что называется, как только – так сразу. Скажет, что нужны деньги – сделаем. Конечно, в кредиты всё равно придётся влезать, но это уже мои проблемы.

Дочери с удовольствием помогают мне подготовить столовую к обеду. Кира странновато поглядывает. Варюшка очень рада, что я дома. Она уже не раз спрашивала тихонько:

— Пап, а ты когда совсем вернешься?

Когда. Это у мамы надо спросить.