Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 8 – Элен Блио

— Да, да! – глаза дурехи неожиданно прям загораются, она только что на задних лапках не прыгает, уверенная, что я её поняла.

Я поняла. Да. Только вот, не совсем так, как ей хотелось.

— А тебя, значит, как женщину?

— Ему со мной хорошо, Мария, вы должны понять. Стас… Стас не хотел вас бросать, рушить семью, но если вы его любите…

— Должна сама уйти да? Причём, по твоему плану уйти из квартиры, забрать детей, оставить вам всё имущество, и даже на алименты не рассчитывать, так?

— Нет, что вы? Я не об этом… при чем тут… имущество? Мне ничего не надо от Стаса, я его люблю…

— А серьги с бриллиантами взяла, чтобы не обидеть, да?

Вижу, как её рука мгновенно взлетает к мочке уха. Да, да, дурында, я всё заметила. Что ж…

Главное, как же не хочется сейчас отдавать своего мужика, выращенного, выпестованного, к лотку практически приученного вот этой вот…

Нет, развода избежать не удастся, но и эта стерва его не получит.

— Мария, я с вами честна…

— Я с вами тоже Катя. Скоро ваша жизнь изменится, сильно, но не так, как вы себе представляете.

— Вы… я не хотела вам зла, правда.

Неужели? Как это мило. Я легла под вашего мужа, но не собиралась делать вам больно. Ахах…

— Мария…Станиславовна

В этот момент дверь кабинета распахивается и вылетает Стас. Неужели?

Всё-таки додумался, что тут его любовница может третировать его жену? Или просто решил продолжить прерванный акт?

— Маша, ты еще здесь? Катерина!

— Уже ухожу. Твоя помощница мне объяснила, что мне нужно делать, так что… пойду собирать вещи.

— Маша! Катерина! – Стас мечется, словно меж двух огней. Господи, как же это глупо выглядит.

Никогда не думала, что скажу, но мой муж просто идиот.

Иду к лифтам. К счастью, мне везет, двери сразу открываются.

Достаю телефон, набираю номер.

— Артур, привет, это Маша Тихонова, ну то есть Михайловская. Мне нужна помощь.

— Маша, Маша стой!

Чёрт, не успела!

Скидываю звонок, поворачиваюсь к мужу.

Неужели сподобился побежать за женой, с которой пятнадцать лет прожил? Не кинулся утешать малолетку, которую на столе раскладывал?

Ай-ай-ай, Тихонов, как же так?

Смотрю на него, понимая, что ни хрена не понимаю.

Как это всё вообще произошло? Почему?

Как ему в голову пришло, что он вот это всё может сотворить безнаказанно?

Да, хрен с ним, с наказанием. Как он мог вообще?

После всего, что у нас было? Что нас связывало?

У меня всё тело покалывает, словно я как в детстве случайно упала в канаву с крапивой. И больно, и обидно, и чешется всё, и не понимаешь, за что тебе такое наказание.

— Маша, подожди, не уходи вот так.

Глаза у него такие… почти как у котика из Шрека.

— А как, Стас?

— Маша… я… я мудак, я козёл, сволочь, я просто…Блядь, Маша…

— Блядь у нас Катя, Маша – хорошая девочка. Стас, я на работу опаздываю.

— Маш…ты… зачем ты приходила?

Поднимаю брови удивленно. Странный вопрос какой.

— Чтобы застукать тебя за горячим, Стас. Разве непонятно?

— Маш… Маша! Давай реально просто нормально поговорим, а? Я обещаю тебе, это больше не повторится, я… я…

— Головка от торпеды, Тихонов. Пока-пока.

Лифт приезжает, захожу, надеясь, что мужу не придёт в голову зайти следом.

Увы. Он вталкивается в кабинку со мной. Прижимает к стене. Он так близко, губы его влажные. А у меня перед глазами картина, как он её, на столе… И что он с ней делал этими губами! Мать твою, урод моральный!