Онлайн книга «Он и Она»
|
Она начинает ласкать себя. И я ласкаю себя, глядя на нее. А потом… А потом, появляется этот ее белобрысый гандон - ее бывший, Трошин - и все портит. Сука. Что б тебя… Воспоминания о моих грязных и несостоятельных мечтах заставили жилы на моей шее вздуться от ярости. А фея все так же лежала на полу. С кровоточащей коленкой. И смотрела на нас снизу вверх. Но почему-то мне казалось, что все наоборот. Она смотрит сверху вниз... Хорошая позиция получилась. Идеальная просто. — Больно, Наташ? Она ведь поняла, что я не о коленке? Я же «считывал» этот ее взгляд, как у затравленного олененка! Вот кто тут сама невинность! Прекрасно играла роль! Мышке Варюшке и не снилось! Еще ресничками похлопай до кучи! Да, да, я видел, какой у неё был взгляд, когда она заметила на террасе меня и Мышку! Ей казалось, что мы ее не заметили! Мышка, может, и не заметила. Но я не мышка. Я все увидел. И никого ни с кем не перепутал, в отличии от некоторых. Зрение у меня прекрасное! Если я вижу, как кто-то трахается или целуется - я вижу кто это! Прекрасно вижу! Так что...Терпи, Наташ, терпи! Атаманом станешь… Больно, когда разбивают сердце да? Даже когда сердца нет. Она еще и язвить умудрялась, истекая кровью! «Спасибо, что помог!» Да, я не подал ей руки, потому что… Потому, что если бы подал, если бы коснулся ее, не знаю… сломал бы точно! Или... Не хотелось думать что было бы если бы я осмелился до нее дотронуться. Фак. Мы с Мышкой зашли в дом. — Андрей, мне кажется твоя мама уже давно всех звала, пойдем к столу? — Иди. Я сейчас. — Ты куда? Я удивленно поднял бровь. Что за вопросы, мышка? Тебе не кажется, что ты что-то попутала? Видимо, мышке не казалось, ну, ладно, что ж… — Милая, кажется, мы договаривались, что ты не будешь задавать подобных вопросов! Никогда. Надула губы. Куда же больше-то? Я и так знал, что у нее там миллилитров пять гиалуронки! Она еще хвасталась секретарю, что сделала по дешевке, как модель для мастера и «совсем не видно, что сделано, да?» Ошибаешься, мышь, все видно. Ладно, дуй свои губы пока я добрый… Я отправил ее в сторону столовую мягким шлепком по упругой попе – без всякого удовольствия, каюсь! А сам… Меня, наверное, инопланетяне похитили, потому что я открыл шкаф на кухне – точно знал, что у мамы там аптечка, обжегся, когда мы с Алексом и них дворе прошлым летом мясо жарили. Схватил, что там надо? Перекись, салфетки стерильные, где-то еще должна быть мазь. но ее нет... Надо было мне ей помогать, а? Видел же, что еле слезы сдерживала. Да уж, содрала прилично, кровь текла ручьем. И я как садист поливал перекисью, зная, как ей больно! Мне тоже больно, зараза рыжая! Очень больно! В груди. Окаменело все. И ничего не хочется. А она снова язвила, огрызалась. Не она сдала инфу о том, что мы расстались в желтую прессу? Интересно, а кто тогда? Может, Трошин этот «еёйный» - как любила с издевкой говорить моя бабушка? Почему нет? С этой падлы белобрысой станется! И любовницей она моей не была. Тут – ладно – погорячился. Не была. Любимой женщиной была. Которая, как оказалось, совсем мне не верила и при первой же проблеме взяла и соскочила на коленочки к бывшему! И чулки ей не белье? Да мне по хрену, Наташа! По хрену! Только почему этот аромат так давит? Сводит с ума, мозги плавит… |