Онлайн книга «Развод. Ведьмы не стареют»
|
Как будто до этого жил не в своё, блин! Придёт и скажет. И я никак не смогу его удержать. НУ, не смертельную же болезнь в самом деле выдумывать? Это же жесть? И потом, даже если я ему скажу, что умираю, что изменится? Пожмёт плечами и скажет —извини, дорогая, это без меня? Скажет же... сволочь такая. И когда вообще мой Ваня успел стать такой сволочью? Хороший же был мужик? Или я столько лет просто глаза закрывала на все его выкрутасы? Да вроде нет. Жили нормально. Лучше многих. Особенно, когда оба стали зарабатывать. Он мне здорово помогал, когда я училась. Медицинский институт — это не так просто, особенно, когда ты уже вроде профессию получил, но тебе еще надо это доказать. Уже работаешь полноценно, но ты еще не врач, нужно еще учиться и получаешь три копейки, и подработать нигде не можешь просто потому, что тупо не хватает времени в сутках. У тебя учёба, работа и сон. Всё. Какая там личная жизнь? О чём вы? Нет, она была, личная, я и ребёнка еще умудрилась родить. Тут спасибо маме и папе, и бабуле моей — они сидели с Яриком, да и с Ядвигой потом. Иван тогда впахивал день и ночь, но всем нас обеспечивал. Любил меня. Приходил с подработки, падал, но любил. И цветы дарил всё время, и подарки, даже простые безделушки — от любимого человека всегда приятно. Когда всё изменилось? Как? Когда он стал другим? Может и я стала другой? Та я, которой я была в начале наших отношений, даже в середине, точно ничего не стала бы устраивать, узнав об измене. Да еще такой. Молча бы выставила его вещи за дверь. Гордая и неприступная. Не стала бы мириться с предательством. И выяснять бы ничего не стала. Как говорится —умерла, так умерла. В данном случае любовь мужа. Так бы поступила независимая, самодостаточная, знающая себе цену Янина. Да? А вот теперь начинается самое интересное. 6. — Жениться? — сдавленно пищит Викуля, и я вижу в её глазах недоверие и разочарование. А Ирина-Эвелина снова принимается хохотать, с таким наслаждением закатывается, так открыто. Да, я бы тоже посмеялась, да вот только что-то прямо сейчас мне не до смеха. — К…как? — смотрит на меня с ужасом так называемая «любимая женщина», - К…жак жениться? Он же... вы же... — Хочешь сказать, что я еще не умерла? Тонко подмечено. Прости, Виктория, я и не собиралась. — горько усмехаюсь. — Что? — Помирать. Не собиралась. Рановато мне еще. Я бы пожила. Нет, просто... Как этот подонок мог врать о таком? Просто слов нет. Урод моральный. — Но... он же... Иван говорил, что вы… — А ты еще не поняла, идиотка, что наш Иван тебе врал? — глядя на неё с усмешкой произносит содержанка. — Во всем врал! — Я... я просто... я не понимаю, я... я не верю вам. Это вс... это всё не правда. Всё Ваня… Ванечка. Он меня любит. А я его! Вы... вы просто не понимаете! Он же…. Он такие слова говорил! И говорит Он... такие сообщения мне пишет! — Покажи, вместе посмеемся. — Что? Вы... знаете что… — Что? — Идите вы. Викуля встаёт, резко хватает сумку, оглядывает нас, явно хочет что-то еще сказать, но не говорит. — Куда собралась, любимая? — смеясь тормозит её Ирина. — Что, даже «Беллини» не выпьешь? Ты же вроде помогать хотела? Или я что-то упустила? Официант как раз двигается в нашу сторону с подносом в руках. На подносе три высоких пузатых бокала, в них плещется персиково-желтый коктейль с пышной белой белковой пеной. Он расставляет их на столе. |