Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 78 – Элен Блио

В номер к Янине идти не вариант. Там с ней дочь.

На сообщение она не ответила.

Что ж... буду искать в ресторане. Или в клубе.

А тут оказывается весело.

Никогда не понимал мужиков, поющих в караоке. Особенно тех, кто поёт дешёвую попсу с надрывом. Что-то типа «красиво, ты вошла в мою грешную жизнь» или «рюмка водки на столе». И — да! — мегапопулярное у любителей драть связки про то, как «вышел ночью в поле с конём».

Сажусь за один из столиков в конце зала, беру воду.

Янина поёт в компании каких-то дамочек.

У неё красивый грудной голос, хороший тембр и диапазон. И поёт она правильно. И даже песню они выбрали хорошую. Группа «АВВА». Победитель получает всё.

Очень знаково.

Для нас с Яниной.

Имущество Яхонтова будет конфисковано. Но клиники Янины — это её имущество, к мужу не имеет отношения — мы этот вопрос проработали с Германом Крестовским.

Квартира тоже за ней. И жильё, которое покупалось детям. Есть еще счёт. Яхонтов хитрил, но на самом деле о семье думал. Еще активы, акции, которые перейдут так же семье.

Если сравнивать всё это с состоянием Яхонтова — едва ли десятая часть. Но это прилично.

Янина, наконец, читает моё сообщение. Оглядывается. Меня не узнаёт. Ну, или делает вид.

Встаю, собираясь выйти, и назначить ей встречу где-нибудь в тёмном уголке этого райского острова.

Успеваю сделать несколько шагов.

— Демид? Это вы? Реально?

Черт.

40.

Зачем он прилетел? Чёрт, ну зачем?

Надеваю милую улыбку. Безразличную.

Мои новые подружки Жанна и Олеся сразу делают стойку. Естественно, на такой-то экземпляр!

Демид хорош.

И в леопарде, и без.

Без даже лучше, хотя я не успела его достаточно разглядеть в полумраке подсобки.

И раньше тоже.

Но даже в костюме и в рубашке всегда угадывался сильный, крепкий, натренированный торс, бицепсы, пресс.

Этот широкий разворот плеч. Мощная шея.

На самом деле, больше всего цепляет его взгляд.

Присваивающий. Ставящий клеймо. Жадный.

На меня он смотрит именно так. На других…

Черт, я не могу.

Тут дочь.

Ядвига.

И дочь явно не просто очарована Ростовским. Дочь уверена, что и он очарован ею.

И тут он ради неё.

А вдруг на самом деле так?

Попробовал мать, теперь хочет попробовать дочь.

Фу, как-то это…

Вспоминаю какой-то старинный бразильский сериал, по сюжету которого мать завела роман с молодым мужчиной, в которого потом влюбилась дочь. И мать уступила.

Я ведь тоже уступлю, да?

Все матери такие, все настоящие матери одинаковы.

Нужно сделать всё для ребёнка. О себе думаем в последнюю очередь.

Это неправильно.

Неправильно в принципе. Если копаться в психологии - так делать не надо.

Вообще в любой ситуации нельзя думать о себе в последнюю очередь.

Но когда ты мать, и ты понимаешь, что твоему ребёнку будет плохо...

— Янина, мне нужно с тобой поговорить. Это важно.

Голос Демида низкий, глухой, красивый. Царапающий всё женское внутри — кажется так пишут в романах? Да, он такой.

Вижу мелькнувшее в глазах дочери разочарование, её чуть порозовевшие щечки.

Жанна и Леся переглядываются, понимая, что тут нечего ловить.

— Что, петь больше не будем? Все? Финиш?

— Вы можете остаться, мне буквально на пару минут. Рабочие моменты. — говорю глядя на них, на дочь, и не глядя на Ростовского.

Несколько шагов и мы почти в темноте, у океана.

Это остров, отсюда не убежать — почему-то я думаю так.