Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 94 – Элен Блио

Слышу легкие постукивания, поворачиваю голову.

— Не хотел тебя пугать.

Демид. В домашних брюках. И рубашке, распахнутой, открывающей его идеальный торс.

Женщине в сорок пять не нужен мужчина?

Какой вздор.

И найти его не проблема, для настоящей женщины, уверенной, и знающей себе цену.

Или просто красивой и умной?

Или просто такой, которую мужчине хочется оберегать, защищать, любить?

Или просто мне очень хочется думать, что он в меня на самом деле влюблён?

— Присоединишься?

— Разве можно отказаться?

Вода ласкает. Или это её руки.

И губы.

Красивая женщина.

У неё шикарное тело. Кожа бархатная, золотистого цвета. Нежная, пахнет так терпко, сладко, и с горчинкой.

Она вообще вся с горчинкой. Это придаёт пикантности.

Возраст?

Я тоже не мальчик.

И потом, меня реально давно не привлекают молодые девушки.

Как там говорят? «О чём с ними трахаться»?

Да, даже если и есть о чём. Не знаю. Другое поколение. Другие установки.

Они другие.

Или просто мне попадались не те.

Да, сложно в моём статусе, в моём положении встретить простую девушку, молодую, неискушённую, которая отвечала бы всем моим потребностям.

Где они, такие?

Кажется, только в романах и в кино.

НУ, или в таких местах, по которым я просто не хожу.

В моём окружении девушки совсем другие.

Знающие себе цену.

Оттюнингованные.

Прошедшие курсы соблазнения, глубокой глотки, биржевой аналитики, пиара, стриптиза, и еще бог знает чего.

Они могут всё, да, наверное.

Они отлично знают себе цену.

Они не эскортницы, не содержанки. Они метят на места жён и подруг.

Среди них даже есть натуральные девственницы, не восстановленные.

Это индустрия.

Такая же как эскорт или шоубизнес.

Индустрия будущих жён олигархов.

Нет.

Не хочу.

Претит.

Тошно.

Другого хочу.

Вот этого ироничного взгляда. Полуулыбки. Поцелуя. Касания рук.

Вдоха, когда я вхожу глубоко. Того, как дрожат ресницы.

Она закусывает губу, насаживаясь. В воде это не так просто.

Хорошо.

Но хочется другого.

Поэтому я поднимаю её, себя, хватаю полотенце, чтобы промакнуть наши тела и несу.

Несу мимо её кровати к гардеробной, которая у нас общая.

— Ты просто наглец, Ростовский.

— Мы, парни из Ростова все такие.

Ухмыляюсь, кладу её на свою кровать.

И люблю.

Люблю жадно, задыхаясь, темпераментно, остро, быстро. Бурно кончая, заливая её до краев.

— Наглец. Я, между прочим, таблетки не пью и вполне себе фертильна.

— Поздравляю, Янина. Не бойся, я сделал вазектомию пару лет назад.

— Вазек...- переспрашивает недоумевая. — Зачем?

— Сам не знаю. Трахаюсь-то я всё равно в защите. Почти всегда.

Почти.

Это я про неё. Про Янину.

С ней всё наоборот.

Надеюсь, что её муженёк никакой заразой её не наградил.

— А что, ты бы стала от меня рожать?

— Боже, Ростовский, мне сорок пять, я уж... «отрожалась», надеюсь. Нет. Рожать —это всё история максимум до тридцати пяти. Всё остальное уже — извращение. Для женского организма. Есть желающие поизвращаться — флаг им в руки.

— Категоричная ты.

— Я просто рациональная и разумная.

— Очень разумная. Пошла к любовницам мужа, чтобы его утопить. Просто вершина эволюции.

— Сработало же?

— Не спорю. А если бы…

— Если бы да кабы. Демид, может спать? Что-то я так устала. Мне всё-таки не «шешнадцать».

— Молчи, женщина, еще один раунд и спи.

— А если я усну во время?