Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 61 – Элен Блио

Кто он, этот мужчина?

Да и есть ли он?

Нужен ли мне?

В дверь стучат.

Еще посетители?

— Анна?

36.

Надо было попросить никого ко мне не пускать.

Но поздно.

— Алексей, это Ян Романович Измайлов.

Смотрят друг на друга не так, чтобы очень добро. Особенно, конечно, Буянов.

Желваками играет.

— Алексей Николаевич Буянов.

— Очень приятно, Алексей Николаевич, кажется, мы знакомы?

— Кажется.

Буянов явно не настроен на позитив. Я его понимаю. Но…

— Мальчики, что-то я устала, всё-таки, после операции. Давайте вы в коридоре друг на друга порычите.

Лешка смотрит на меня так…

— Аня, я хотел узнать, как ты, и…

— Я хреново. Я устала. Я хочу покоя и одиночества. Поэтому, уйдите, пожалуйста.

Оба.

Уходят.

Слушаются.

Как интересно!

Когда с мужиками ласково, когда распинаешься, на цырлах бегаешь, как моя мама говорила, они становятся капризными, вредными, противными, изводят своими жалобами. На шею, проще говоря, садятся, ножки свесив в чистых носках, которые ты им и предоставила.

Как только сменяешь милость на гнев, рявкаешь, тоном совсем не дружелюбным и не терпящим возражений — сразу как шёлковые становятся!

Но ведь мы, женщины, не хотим всё время рявкать!

Мы сначала хотим по-хорошему, по-доброму, мило и нежно. А они... Поэтому женщины и превращаются в мегер.

Кто виноват, мальчики?

Сами виноваты!

Так что... нечего потом обижаться и жаловаться.

Остаюсь одна.

Откидываюсь на подушку.

Погружаюсь в себя. В своё состояние.

Немного болит.

Это ясно.

С телом проводили какие-то манипуляции, очевидно, что оно должно болеть.

Вообще, когда не болит, это же значит, что ты уже умер, да?

Да уж…

А умирать-то, оказывается, совсем не хочется!

Хочется океан.

Достаю телефон, открываю приложение.

Можно взять с собой Настю. Она у меня девочка, в принципе, спокойная. Будет лежать рядом, книжки читать.

Или не рядом.

Располземся на разные края острова.

Хотя там такие острова — особенно не расползёшься. Всё равно будешь где-то рядом.

И океан вокруг.

Океан.

Засыпаю. Просыпаюсь уже вечером.

Доктор заходит. Травит байки, смотрит на меня с интересом.

Оказывается, к нему заходил Ян Романович. И Буянов тоже заходил.

— Приятно, когда в отделении такая женщина.

— Какая?

— Интересная. Необычная.

— Почему вы решили, что я необычная? Я самая обыкновенная. Домохозяйка, еще и на грани развода.

— Ну, про развод понятно почему. — он усмехается, явно думая, что причиной стали мои кавалеры.

— Мне муж изменяет. Вот поэтому.

— Вам? Изменяет муж? Это... который из них был муж?

— Ни тот, ни другой. Муж меня не навещал. Он не знает.

— Муж не знает а... Ваши друзья знают?

— Не совсем друзья. С Яном Романовичем мы, можно сказать, тут познакомились.

— Его мама мой самый строгий учитель.

— Да, она мне рассказала.

— Уникальная личность. Прекрасный диагност. Она смотрела на человека и могла сказать, где у него нужно искать опухоль. Или, где она, возможно будет. Говорила с людьми и так спасала их от рака. Знаете, мы, врачи, наверное, все в той или иной степени фаталисты, да? Но Аида Яновна считала, что предопределение предопределением, но всё-таки в наших силах что-то изменить. И пыталась всеми силами это сделать. Говорила, что даже от рака можно вылечить совсем не лекарствами.

— Это как, интересно?

— Словами, поступками, желаниями.