Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 72 – Элен Блио

Это же было... Нет тогда у него не было романа с Оксаной. Еще не было. Это…

Она тогда, получается была беременна от Буянова? Или только родила... Я не помню точно, сколько Анютке лет. Пять? Шесть? В дом мы переехали как раз пять лет назад.

Я ничего не понимаю. Но мне очень больно.

Это очередное предательство мужа. И оно оглушает.

Неужели он думал, что я не узнаю?

Не важно.

Алексей подходит к двери моей квартиры. Смотрит хмуро.

— Аня? Это... Ты тут жила, да?

Я тут жила.

Я тут умерла, наверное.

Меня больше нет.

Меня пока еще не добил рак, но меня добивает человек, которого я любила. С которым прожила жизнь.

Добивает своим цинизмом.

Буянов звонит в дверь. Ему открывают.

— Папа! Папочка, а я уже готова! ОЙ! Тётя Аня! А вы с нами, да? Ур-ра!

40.

Мне хочется зайти внутрь. Но я не могу. Физически не могу себя заставить.

Это просто…

Нереально, отвратительно.

Жестоко.

Просто дно.

Чувствую на себе взгляд Алексея. Растерянный.

Анечка что-то щебечет, он проходит в квартиру, смотрит, а я головой качаю.

— Ну, тётя Аня, ну зайди, зайди! Я тебе свои игрушки покажу! У меня такая большая комната.

Интересно, какая? Лизина? Или Настина?

Лизину было бы проще переделать в комнату маленькой принцессы.

— Я подожду тут, или спущусь вниз, хорошо? Собирайтесь.

— Ну тётя Аня, ну, пожалуйста!

— АНЮТ, тётя Аня не может, давай мы с тобой быстрее соберёмся, хорошо?

— Ну, хорошо, в другой раз тогда, да? В другой раз обязательно.

— Обязательно.

Улыбаюсь девочке, иду к лифту. Нажимаю кнопку, мне везёт, он еще не успел уехать.

Захожу в кабинку и меня накрывает.

Сжимаюсь в углу вся, слезы градом.

Какой надо быть сволочью! Ну, какой!

Я же просила!

Просила оставить квартиру!

Он оставил.

Но не для этого же?

Господи.

Поднимаю голову, пытаясь закатить обратно злые слёзы.

Первый порыв, связаться с адвокатом, которого рекомендовала подруга. Герман Крестовский. Специалист по бракоразводным процессам.

Раньше помогал мужьям, выигрывал все дела, оставляя жён ни с чем. Сейчас помогает жёнам. Также выигрывает все дела, оставляя ни с чем уже мужей.

Связаться, чтобы начать крестовый поход против Доронина и его подстилки.

Вот так.

Жестко.

Бескомпромиссно.

Что ж…

Хочется ему позвонить. Спросить.

Но нет я не буду.

Звонить не буду.

Но спрошу!

Обязательно.

Просто мне хочется смотреть в его глаза.

И еще.. еще кое-что.

На улице встаю в тени, но так, чтобы ветер овевал лицо. Мне нужно высушить слезы.

Мне не нужно плакаты!

Это мне противопоказано.

Вообще мне противопоказано страдать. Это приводит к плохим болезням.

Мне нужно быть счастливой, и я буду!

— Тётя Анечка! Смотрите, у меня новое платье! Красивое!

Малышка бежит ко мне руки раскинув. Не задумываясь принимаю её в объятия.

Это дочь мужчины, которого я любила.

Мне плевать, кто её мать. Пока она еще маленькая, она чистая. Невинная.

Может потом что-то изменится, но я надеюсь, что нет. Надеюсь, что она останется вот такой вот, светлой, милой, открытой.

Только нужно, чтобы вокруг неё всегда были хорошие люди.

Отец.

Чтобы никто не мог причинить боль.

Никогда.

— Аня, извини, я... я не знал. — Буянов говорит тихо. Не знал. Я ему верю. Нельзя знать всё про всех. Не важно.

Нужно на что-то переключиться.

Малышка рассказывает, как она потянула мышцу на тренировке и поэтому у неё сейчас выходные, но надо делать массаж. Еще показывает детскую площадку, которую любит — площадка новая, раньше тут была другая, мои девочки тут уже не играли, а у Анютки играть там сейчас нет времени. Каток.