Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 14 – Элен Блио

Увы, этой сказке не суждено было сбыться.

Почему мама ушла и оставила меня?

Я много лет думала об этом.

Раньше считала, что мама умерла, но мне об этом почему-то не сказали.

Потом я стала слышать какие-то разговоры о том, что она недостойна отца, его семьи, что она «шармута». Я не знала, что это слово значит.

Пыталась спросить у тёти Зулейхи.

Она качала головой, объясняла, что моя мама хорошая, просто ей не повезло.

Потом, когда Осман рассказал мне всю историю, представил мою мать подлой змеёй, которая влезла в чужую семью и всё разрушила – я была в шоке.

Я не могла в это поверить!

Но он убеждал меня, что это так. И его тётка убеждала…Все эти страшные женщины, которые жили в доме Османа Багирова.

Всё считали нужным меня уколоть, ущипнуть, рассмеяться в лицо, все смотрели с ненавистью, как на грязь под ногтями.

Я для них была дочерью той шлюхи, которая разрушила жизнь клана Булатовых.

А я просто любила свою маму.

Любила и… предала!

Да, я поверила их словам!

В какой-то момент поверила.

Было так больно осознавать, что мама бросила меня, свою принцессу, ради какого-то мужчины! Что вся моя жизнь так сильно изменилась только потому, что моя мама не думала ни о ком, кроме себя! Что моя мама была грешницей, развратной, подлой.

Да, я думала так.

Возможно всё, что я переживаю сейчас – это плата за те мои мысли.

Я предала маму.

Потом, позже, я поняла, что даже если моя мама поступила неправильно – в этом не было её вины. Её вынудили так поступить. Её поставили в такие условия, в которых она не смогла жить.

А еще я поняла, что моя мама никогда бы меня не бросила.

Она меня любила!

Она никогда бы меня не оставила.

Поэтому… Что-то в истории с мамой было не так.

Если мама была не виновата, то кто виноват?

Отец? Мой? Или отец Османа?

Какую вообще роль сыграл в этой истории отец Османа? Как он был связан с моей мамой?

Почему все обвиняют их и никто – никто! – не обвиняет моего отца?

Это ведь он и его мать, моя бабка сделали жизнь моей мамы невыносимой.

А потом и мою жизнь.

И сейчас… когда я едва выжила, когда меня чуть не убили за то, что я посмела пойти против воли мужа, вздумала бежать от него и от его родни, мой отец, вместо того чтобы помочь мне, спасти меня, пришёл меня добить!

Голова пухнет от мыслей.

Открываю глаза.

У моей кровати стоит доктор Рамазанова, кажется её зовут Динара Алиевна, да, я это вспоминаю.

И Осман.

Он тоже здесь.

Не хочу его видеть. Не могу.

Очень больно.

Больно, потому что я мечтала о счастливом браке с ним, я хотела быть любимой женой.

Во что он меня превратил?

В загнанное животное…

— Алия Магомедовна, как вы себя чувствуете?

— Плохо.

— Посмотрите сюда, - доктор достаёт что-то похожее на ручку, нажимает кнопочку, и я зажмуриваюсь от слепящего света. – Не бойтесь, откройте глаза, мне надо посмотреть…

Открываю. Мне неприятно, щурюсь.

Динара Алиевна даёт еще какие-то указания, просит вести взглядом за кончиком ручки, смотреть наверх и вниз.

У меня раскалывается голова.

А еще меня тошнит.

Желудок пуст, я это чувствую, но словно желчь поднимается.

Держусь за горло.

Медсестра быстро подает мне небольшую мисочку, вроде тех, куда сплёвывают у стоматолога. После подаёт стакан воды.

— Выпейте, только не сразу много.

Делаю глоток, поднимаю глаза на Османа.