Книга Красная Шапочка для Волковых, страница 87 – Элен Блио, Кира Лафф

Лика

— Просыпайся, солнышко, — меня будят ласковые прикосновения, и в первые секунды после пробуждения мне кажется, что это Катерина, но потом я открываю глаза и вижу перед собой тётю Галю.

Сразу же понимаю, где я, и от этого настроение резко идёт вниз.

Поворачиваюсь к ней, и сажусь в кровати. Шикарная спальня, балдахин. Но, несмотря на роскошь обстановки, мне не по себе. Тут же вспоминается подслушанный вчера разговор охранников, и по позвоночнику проходит неприятный морозец.

— Пора вставать, невестушка, — тётя Галя говорит как-то непривычно бодро и любезно. Смотрю по сторонам, пытаясь понять одни ли мы. Мне так хочется спросить её, удалось ли ей связаться с Катериной, и рассказать ей, что со мной случилось? Попросить о помощи!

В этот момент тётя Галя склоняется ко мне и подмигивает, кивая. Хочу было спросить, что значит этот жест, но она не даёт мне сказать и слова, потому что тут же говорит:

— Тут к тебе папа пришёл, поздоровайся, — она отстраняется в сторону, и я вижу стоящего над собой отца.

Теперь понятно, почему тётя Галя ведёт себя так странно.

— Здравствуй, детка.

— Ну, я зайду чуть позже, — кивает тётя Галя, вставая. Она ставит на прикроватную тумбочку поднос с завтраком, и, откланявшись, спешит к двери.

А мне так и хочется крикнуть ей в след, чтобы она осталась тут и не бросала меня наедине с отцом… Потому что говорить мне с ним совершенно не о чем! Чёртов предатель! Продал меня этому жирному борову и глазом не повёл! Вот пусть теперь идёт ко всем чертям! Разговаривать с ним я не намерена!

— Как настроение? – отец меж тем подходит ближе к кровати.

Слышу, как хлопает дверь. Мы с ним остались наедине.

— Бедная мама, — цежу сквозь зубы. – Она, наверное, в гробу переворачивается от того, что ты творишь!

— Что ты несёшь? – его тон тут же меняется, становясь напряженнее.

— А ты, можно подумать, не понимаешь, о чём я? – едко замечаю, стреляя в него убийственным взглядом. – Ты продал меня! А я, ведь, тебе доверяла! Считала своим отцом! Верила тебе!

На глаза наворачиваются слёзы. Не надеюсь на то, что мне удастся его переубедить, просто хочу высказать наболевшее.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь! – его глаза сверкают. – Ты думаешь, так просто было заработать на ту жизнь, что вы с мамой вели? Думаешь, мне было легко?

— Я не знаю! – мотаю головой. – Отец, я никогда не просила тебя об этом! Я бы довольствовалась малым…

— Я должен Хрюнину, Анжелика! Большую сумму! И ваш брак…

— Ты просто продал меня ему, — перебиваю, сглатывая ком в горле. – И теперь тебе с этим жить…

Отец запускает руку в редеющие волосы, смотрит на меня с отчаянием.

— Разве тебе плохо в этом доме? Ты, ведь, станешь тут хозяйкой! Будешь послушной женой, Владимир Палыч будет от тебе заботиться! Родишь ему сына, не будешь ни в чём нуждаться!

— У него уже есть сын, отец! Боже! Неужели ты сам себя не слышишь!? Это безумие! Я его не люблю!

— Любовь переоценивают, — строго заявляет он. – Вам будет хорошо вместе!

— Не будет! – смотрю ему прямо в глаза. – Пожалуйста, отмени свадьбу! Пока ещё не поздно!

— Уже поздно, — чеканит сквозь зубы. – Таким как Хрюнин не отказывают.

Смотрю ему прямо в глаза. Вроде, и родной человек, но я его будто не узнаю. Знакомые черты, голос знакомый. Однако, кажется, я его никогда и не знала толком!