Онлайн книга «Украду твое счастье»
|
Просто мыть посуду. Просто мыть пол. Просто готовить обед. Я так, по сути, пережила предательство Егора. Каждый день беременная готовила тонны еды, причем сама почти не ела. Старалась выбрать что вкуснее и дешевле. Например – пироги с капустой, или с картошкой, или с яблоками. Уж чего-чего, а яблок, картошки и капусты в нашем городке было навалом, у всех огороды. Мама – звезда нашего областного театра – разумеется, сама на огороде не успевала ничего посадить, хотя дача у нас была, но ей все дарили. Вот так запросто после спектакля не цветы - хотя и цветы были, тоже дачные по большей части - а корзину яблок, например. Иногда просили потом корзину вернуть. Мама, конечно, возвращала. А я пекла пироги. Мука же тоже не слишком дорого стоила… Когда родила – тут уж самый обыденных вещей стало выше крыши! Убрать квартиру, вымыть пол, по которому так полюбил ползать Матвейка, постирать пеленки и ползунки – на памперсах приходилось экономить. Два в день – на прогулку и на сон. Порой вечером в корзине для белья лежало по двадцать ползунков и колготок. Зато ни о чем другом не думаешь. Просто стираешь. Одежду и руки почти до крови. Сама, в тазике. Потому что только так получается не думать. — Тетя Витаминка, о чем ты думаешь? Эх… все-таки думаю, да, конечно! Думаю о том какой Егор остолоп! Ну, как можно было так проговориться? — Думаю о том, как повкуснее вас накормить? — Здорово! Я голодная! А можно я посмотрю, как там папа и Матвей? — Милая, ты ведь обещала мне помочь? Сейчас закончим, а потом посмотрим! Твой папа сказал, что вы что-то вкусное еще принесли? — Да, там пакет в коридоре. И цветы там остались… и машина. — Разберемся. Иду в коридор. Да, букет бы нужно поставить в вазу, но такой огромной у меня нет. Надо что-то придумать. Машина для Матвейки, конечно, шикарная. Но в груди колет – неприятно думать о том, что Егор уже начал «покупать» сына. Несмотря на то, что получаю я сейчас вполне прилично, такую машину позволить себе не могу. Беру пакет с продуктами, несу на кухню. Ярослава с умным видом стоит за столом и… режет огурцы? Умеет? Мне становится страшно. Ну что я за кулёма такая! Оставила маленького ребенка на кухне, где на столе острый нож! — Ярослава, давай лучше я порежу! — Я умею! Мы вместе с Аминой часто готовим. Амина это наша… домоправительница. Ну… - она внезапно переходит на шепот, - как Фрекен Бок, только добрая! Не домомучительница! Улыбаюсь – Ярослава очень забавная. Дальше мы вместе режем салат, я внимательно слежу, чтобы она не поранилась. — Мы купили печенье, мое любимое, и конфеты, разные. Обычно мы шоколадные редко покупаем. Но папа сказал, что ты раньше очень любила шоколад. Да, любила. Я и папу твоего раньше очень любила. Спохватываюсь, потому что эти слова едва не произношу вслух. Любила. До дрожи, до жгучей боли. А уж какое у меня было послевкусие от этой любви! Как после горького шоколада с перцем, вроде и сладость была, но во рту жжет… Мешаю салат, думаю, что бы еще выставить на стол. У нас не так много продуктов, нам с Матвеем много и не надо. Пока «втыкаю» в холодильник, думая, не нарезать ли назло Егору колбаски, Ярослава выходит из кухни. Ох, не стоило мне давать ей уйти! Успеваю подумать об этом, пока несусь в комнату. |