Книга Куплю свое счастье, страница 107 – Элен Блио

Вот и отлично.

Мы сидим молча, минут десять. Просто наслаждаясь тем, что можем вот так вот сидеть. Ну, по крайней мере я точно наслаждаюсь.

Вспоминаю ее в моей спальне, такую… аккуратную, смущенную, потрясенную моим видом. А потом такую растрепанную и сладкую…

Хорошо, что она пришла. Кстати…

— Ась, а ты зачем приходила? Ты сказала, что у тебя проблемы?

— Не у меня. У Стаси. Это она мать Алёнушки.

— Да, я знаю. Что с ней?

— Кажется… она сейчас в клинике у твоего брата...

Кто там утверждает, что земля плоская? Вполне возможно. Потому что мой мир только что перевернулся.

Причем, не один раз.

Сначала… Сначала то, что произошло в его спальне. Перевернуло мир и меня. Потому что я такого не испытывала никогда. Это точно!

Нет, я прекрасно помню, как это было с моим любимым первым мужем. И как это было хорошо! Волшебно. Всегда.

И я была уверена, что никогда подобного не испытаю, потому что… с Геной это было просто… просто никак. Даже несмотря на то, что я себя уверяла – мне хорошо, так и должно быть, для здоровья нормально. Но.

Нет! Нельзя себя обманывать!

Наша женская суть этого не прощает.

Возможно поэтому и стала я такой неуверенной в себе, и чувствовала себя некрасивой, никчемной. Это женщина во мне - во мне самой - мстила. За то что я ее – эту женщину – предала.

Рома и тут меня спас. Дал снова почувствовать себя желанной – не любимой, нет, я все-таки не настолько обольщалась. Но…

Мне так хорошо, что кажется в голове взбитые сливки с клубникой, и думать ими нельзя. Мне так хорошо, что по всему телу словно пузырьки гуляют – детская пена для ванн, с ароматом банана или дыни.

Хорошо, и не хочется отпускать его. Хочется продлить то счастье которое, кажется, сейчас возьмет и рухнет.

Просто потому, что я признаюсь.

Но я честно, как на духу, выпаливаю свое – Алёна не моя дочь – а он смотрит и улыбается! И говорит, что знал.

Знал!

И… и целовал меня? И… делал то, что делал?

Господи, это твоя кара или наоборот, подарок?

Мы сидим на ковре, перед качелями, в которых все еще так мирно спит наша девочка. Да, наша.

Она и моя тоже. Хотя по крови я ей никто. Но я вырастила ее мать. И люблю ее мать как свою дочь, несмотря на то, что между нами всего десять лет разницы! Стася моя! Абсолютно!

И когда я хожу на могилу ее матери я разговариваю с ней как с равной. Рассказываю, как воспитываю НАШУ дочь, хвастаюсь успехами НАШЕЙ дочери, плачу, говоря о неудачах НАШЕЙ. Самой родной.

И сейчас моя родная и любимая снова совершила очередную глупость.

— Как твоя Стася оказалась в Дубае?

— Ты ее не знаешь! Она упертая.

— Догадываюсь в кого. – улыбается, и проводит пальцами по моей щеке. – чем я могу помочь?

— Она приехала туда из Вены. Стася учится в Вене. Узнала от общих знакомых случайно что случилось с Феликсом и… Хитрая, быстро сориентировалась, там какая-то конференция, нужен был переводчик, ну вот она и… Только конференция закончилась, а Стася осталась в Эмиратах.

— Так. Это… серьезная проблема. Ее могут посадить в тюрьму. – вижу, что он реально встревожен. Я тоже наслышана о тамошних суровых законах.

— Пока она там на законных основаниях. Уговорила кого-то из своих помочь с оформлением, еще неделю она там побыть может.

— Это уже радует. И дальше что?

— Она не уедет через неделю. – вздыхаю, понимая, что это звучит странно.