Книга Куплю свое счастье, страница 47 – Элен Блио

— Допустим. Носила и рожала.

— Не знаю. Может и не взяла бы. – вот это поворот!

— Может? - интересно! - Какие факторы повлияли бы на твое согласие?

— Исходные данные и сумма.

— Исходные?

— Ну, ой, сорян…допустим мне двадцать, перспектив на жизнь никаких, дите мешает всему…

— Ей не двадцать.

— Да ладно? Феллини же только по малолеткам? – смотрит мне в глаза и округляет рот, понимая, что сболтнула лишнего.

Усмехаюсь. Неужели клеилась к Феликсу? Эта могла. Любительница острых ощущений.

Я ее не «вставляю». Я робот. Хоть и «королева драмы» местами.

— Ей. НЕ. Двадцать.

— Ну… да блин, извини, не могу я отучиться «нукать», ну все вокруг, ну, да ну…

— А если все с крыши спрыгнут?

— Ты меня знаешь, Рома, и как все. Я тоже прыгну. Значит, допустим двадцать пять, ребенок первый, но образование есть. Квартира, допустим…

— Ипотека.

— Ага. Это уже лучше. Ну, для тебя! В этом случае, надо просчитать перспективы. Можно и взять деньги. Ребенка родить в этом возрасте вообще не проблема. А тут бабки. Красивая жизнь. Ты же ей прилично предлагаешь?

— Прилично. Дальше.

— Что, дальше?

— Допустим она старше. И у нее уже есть дети.

— Старше? Старше двадцать пяти? Не может быть.

Молчу. Не в моих правилах обсуждать жизнь и отношения брата. Я не мог понять что его привлекло в этой Асе. Сначала не мог.

Теперь же… Теперь я тоже не понимаю.

Не понимаю, почему она так действует. Что в ней такого? Глаза наивные? Нос этот прямой как стержень? Пухлые губы? Рост мелкий? Что в ней такого?

Красивая? Допустим. Но красивых много. И у меня нет желания их… защитить, что ли?

А эту… Эту почему-то есть. Вопреки всему.

Уверен, она и на Феликса так же подействовала.

Необъяснимая женская сущность. Все. Больше ничего не понимаю.

— Ей тридцатник? Есть еще дети? Ну… тогда обломись, Вишневский. Не отдаст она тебе дите.

— Что?

— То! Не отдаст! Ни за миллион баксов, ни за десять, ни за двадцать.

— Почему? Где логика?

— Потому. Нет тут логики. Тут материнский инстинкт. И совесть. И чувства.

— Какие? – искренне не «вдупляю», как скажет та же Илона.

— Ну, есть такие чувства, Ром. Чувства. Любовь, например. Просто любовь. Бескорыстная. Безоговорочная. Материнская.

Туфта. Не верю.

— Молодец, Илона. Красиво все расписала. Только ошиблась чуток. Эта дамочка вышла на связь и, по ходу, готова взять бабки.

Хмыкает презрительно. Нагло берет ложку, зачерпывает черную икру, красиво отправляет в рот, облизывая пухлыми губками.

— Помяни мое слово, Вишневский, тебе будет проще тупо жениться на ней, чтобы эту малышку получить!

— Что?

Жениться? Серьезно? Нет, я правда думал, что Илона умнее.

— Я дам ей деньги, она мне ребенка. У нас встреча через час.

— А можно мне с тобой?

А почему, собственно, нет?

Насладится моим триумфом.

Да уж. Насладились мы оба и кое чем другим…

АСЯ.

— Добрый день, Ася.

— Добрый.

Я волнуюсь. Очень. Даже нет, не так… меня просто дико трясет. Я боюсь, что что-то пойдет не так и…

И я не знаю, что делать дальше. Просто не знаю.

— Как вы себя чувствуете?

Интересно, почему он спрашивает? Понимает, что я нервничаю?

— У вас все хорошо, Ася?

— Нет. Конечно нет. Не все.

— Ясно. Как ваша дочь?

Вскидываю на него глаза, в первую секунду не понимая о какой именно дочери он говорит. И страх липкой гусеницей сползает по позвоночнику.