Книга Куплю свое счастье, страница 64 – Элен Блио

Не удерживаюсь, и присвистываю. Понимая, что для нее-то эти триста тысяч огромная сумма.

— Рублей.

— Я понял. Послушайте, Ася. Вы ему сказали, что вас есть кому защитить, и это правда. Теперь вас защищаю я. Это понятно? Теперь вам не нужно ничего бояться.

— Теперь мне нужно бояться только вас, так?

Почему я решил, что она глупая? Нет. Совсем не глупая. Соображает, когда надо.

— А вы меня боитесь?

Молчит, сидит, склонив голову, поправляет прядь белокурых волос, убирая их за ушко, а меня неожиданно ведет от этого простого жеста.

Протягиваю ладонь, чтобы заправить локон с другой стороны.

Ася поворачивает голову, смотрит испуганно и… в ожидании?

Разве я могу обмануть ожидания дамы?

АСЯ.

Не хочу я с ним целоваться! С чего это он взял? И вообще, он мне не нравится! Он наглый, беспринципный, бессердечный! Он… Он…

Пугающий.

И я понимаю, что он меня все равно поцелует, даже если я скажу нет и начну сопротивляться. А сопротивляться мне, вообще-то стыдно. Даже несмотря на то, что его водитель еще не сел в машину.

Я не помню, когда я вот так целовалась. Очень давно. Когда был жив мой Лева. Когда я была счастливой женщиной.

А потом все пошло не так.

Я как в замедленной съемке вижу губы Романа, приближающиеся к моему лицу. Они у него красивые. Ровно очерченные, не слишком пухлые, все как надо мужчине. И бородка у него мягкая, не колет. И пахнет он приятно. И поцелуй его… приятный. Очень.

Солгу, сказав, что мне не нравится. Роман не нравится. А его рот – очень даже.

И еще… какая-то подленькая мысль в моей голове стучит тонким молоточком. Если он меня целует, значит я ему немного нравлюсь? Не стал бы он целовать женщину, которая ему противна, так ведь? А если… если я ему нравлюсь, то, может быть он… он не будет так упорствовать и мне удастся убедить его оставить мне Алёнку?

Потом приедет Стася и уж у родной матери он вряд ли сможет малышку забрать? Так ведь?

Поцелуй заканчивается. Мне жаль. Я даже вздыхаю разочарованно и мысленно бью себя по губам. Глупая.

— Ася, прости меня. Не могу удержаться. Ты… такая…

— Какая? – интересно, что он ответит?

— Такая… милая.

Милая? Правда? Это все, что он может сказать? Даже обидно.

— Прости.

Резко выпрямляется. С бесстрастным видом сообщает водителю, который уже занял свое место, куда мы едем. Называет мой домашний адрес. Хорошо. А то я на какое-то мгновение подумала, что он возьмет и увезет нас к себе. Вернее не нас. Алёнку.

К дому мы доезжаем очень быстро.

— Я помогу вам донести девочку.

Странный он, то на «ты», то на «вы».

— Я бы, и сама справилась, но… спасибо.

Он берет ее очень нежно, пытается рассмотреть, но в машине недостаточно света.

— Заверните ее сильнее, холодно.

— А вы открывайте дверь в подъезд.

Заходим, я вызываю лифт. Хорошо, что консьержка наша не засиживается допоздна и не ночует на посту. Не хотелось бы разговоров и пересудов.

— Мама! Вы вернулись? Все хорошо? Алёшка!!!

Маруська налетает как ураган. Прыгает в прихожей, в нетерпении.

— Дайте ее мне, я уложу, пока вы разденетесь.

Смотрю на Романа, который и вправду снимает пальто. И почему я думала, что все закончится вот так вот просто?

Ох… как бы еще пережить его визит.

— Ничего, что я остаюсь? Мне… хочется немного посмотреть… на нее.

— Ничего. Кофе будете? Или поздно уже? Чай?