Онлайн книга «Двойня для решалы»
|
Чёрт. Она идеальная, моя… Встаю, делаю шаг к ней, и тут же взгляд – как выстрел. — Не подходи. Не трогай меня, Никита! — Саш… — Нет. Не надо. Хватит! Ты уже достаточно поиграл со мной. Достаточно? Она серьезно? Да будь моя воля… ешки-матрешки, я бы… я бы забрал ее себе, я бы неделю ее не выпускал из спальни! Я бы… — Тебе нравится меня унижать, оскорблять, мучить… Ты считаешь, что я заслужила. А ты не думал, что скажут твои дети, когда узнают о том, что ты издевался над их матерью? Думаешь, им это понравится? — Саша… - она вступает на опасную дорогу. — Ты можешь, конечно, купить их подарками, игрушками, развлечениями, новыми платьями… Чёрт, вот это она зря сказала. — Ботиночками еще, Саш. Ботиночки у них стоптанные. Вижу, как она вспыхивает, и выражение растерянности на лице сменяется гневом. Как львица будет за своих детей драться – это я уже понял! — Что? Что ты сказал? Стоптанные ботиночки? Они новые, Никит! Я их месяц назад купила! Просто это дети! Они такие! Милуся аккуратная, а вот Алинка – нет, она может в первый же день новое платье порвать, потому что в кустах была кошка, которую ей непременно надо! А обувь – это вообще боль. Она же встает у бордюра, в садике, и начинает носиком ботиночка долбить – ей так нравится! А краска с обуви сейчас быстро слезает, даже с самой качественной. И да, у меня нет возможности им ботинки по пять, десять тысяч покупать! А иногда я беру ношеное, то, что знакомые отдают. Не поверишь, так многие делают! — То есть, мои дети в обносках ходят? — Нет, Никита! Это мои дети ходят в обносках. Понял? – не говорит, словно выплевывает слова, презрением поливает. - У тебя вообще никаких детей пока нет! Будут, когда твоя белобрысая мымра тебе родит. Ясно? И платье свое забирай, не надо! Смотрю, как она заходит в примерочную, не закрыв дверь, начинает расстёгивать молнию, сдирать с рукава. А сама ругает меня, выражения не выбирая. Чёрт, опять я облажался. Хотел же, чтобы все было спокойно! Хотя нет, нет, Лавр! Ты ее сюда притащил, в этот магазин дорогущий, чтобы унизить в очередной раз! Чтобы дать ей понять, что ты ей можешь тут шмотку купить, а ее муж – нет! Что ты весь из себя такой крутой мачо, богатенький, а она тебя на какого-то нищеброда променяла… Вот этого ты хотел. Сам себя ненавижу в этот момент. И что делать – не знаю. И хочется поговорить с ней нормально, прощения попросить сам не знаю за что. А с другой стороны – гложет обида, злость. На то, что не мне поверила тогда, а тем, кто про меня наговорил всякого. — Александра, успокойся. Хватит. Характер будешь мужу показывать. Завтра на корпоративе чтобы в этом платье была, ясно? И условия мои ты хорошо помнишь. Переспишь со мной – я в твою жизнь лезть не буду. Материально помогу, если надо. Но влезать в семью не стану. — То есть… получается, девочки тебе не нужны, да? Ты с ними так, поиграл как с котятами и выбросил? Стоит в одном белье, и смотрит с презрением, как королева, блин, английская. Снова шагаю к ней, закрываю дверь. Она руками себя обнимает, от меня закрывая, только это бесполезно – все равно я все вижу, и чувствую. Чувствую, как жар от неё идет, и до сих пор запах возбуждения в воздухе. Но трогать ее я сейчас не буду. Постараюсь не трогать. — Одевайся, Саш. Пойдем. Девчонки еще хотели пирожных. |