Онлайн книга «Двойня для решалы»
|
— Я говорила, что он в неё влюбился! — Это я говорила! – таким же шепотом отвечает Лисичка Мила. — А кто знает, что подглядывать не хорошо? — А мы не подглядываем. А вы обнимались! — Нет, вам показалось! Просто… у дяди Никиты была ресничка в глазу, я ее вытащила. — Не вытащила, - ухмыляюсь, зная, что прилетит мне за это! – посмотри, она еще там. Сашка ноздри раздувает. — Вытащила! — Ма, ну посмотри! — Вы, кажется, в туалет хотели? Ну, поторопитесь, а то может случится неприятная неожиданность! — Мы потерпим, а ты ресничку вытащи! Ей ничего не остается, как подойти ко мне снова. — Не боишься, - шепчет гневно, - что я тебе глаз выколю? — Ну, тебе потом жить с одноглазым. – тихо парирую, смотрю внимательно. Снова краснеет моя котёна. Потом аккуратно подносит пальчики к моим щекам, глазам, гладит, делая вид, что ресничку ищет. — Все, теперь чисто. — Спасибо тебе, котёна. – ловлю пальчики, подношу к губам, наши хитрюги одинаковые хихикают и скрываются в кабинках. А я ловлю момент, хватаю Сашку, прижимаю и целую быстро. — Никита, хватит! — Хватит. Ты знаешь цену хватит. Одна ночь. И ты свободна. — Я тебе не верю. — Что? – выгибаю бровь. — Ты меня не отпустишь. Унизишь, будешь попрекать потом. Но спокойно жить мне не дашь. — Ты мне не веришь? Могу расписку написать. Я отстану. Только… — Что? — Боюсь, ты сама ко мне прибежишь, захочешь продолжения банкета. — Ха! Ты так в себе уверен, Лавр? — Я? Да! Ты ведь меня за пять лет не забыла. И с хреном твоим у тебя никогда не было так как со мной! — Мам, а хрен это разве хорошее слово? Так нельзя говорить, а он говорит! – упс… вот это мы приплыли! Чё-ёрт…теперь уже я краснею. Облажался, так облажался… Сашка смотрит на меня, бровь выгибает, мол, давай, Лавр! Умеешь ляпать, умей и отвечать! — Да, малышки, словно не хорошее и повторять его нельзя — А кого ты назвал «хрен»? Ешки-матрёшки… — Алина! – тут уже котёне не выдерживает, - слово плохое и повторять его нельзя. — Я не повторяю, просто спросила, кто такой «хрен». Да уж, вижу, что малая уже просто издевается надо мной, воспитывает! Знает, что говорить нельзя, но… — Вообще-то это растение, но иногда так называют не очень хороших людей. Но вам это повторять нельзя. Если не будете повторять, то я… я подарю вам во-о-от таких поняшиков! – показываю размер больше их роста, не знаю, бывают ли такие, но чувствую, придется найти! — Такие к нам в комнату не влезут. – расстраивается Мила, морщит нос смешно, я тоже в детстве так делал. — Значит они будут жить у меня, а вы будете приезжать в гости, договорились? — Да, да, да! – обе прыгают радостно, а котёна опять мрачнеет. — Ну, вы уже все? Ручки мыть и на выход, раз у вас сегодня еще и танцы… — Да, у нас танцы, а у мамы с папой конпоратив! — Конпоратив не сегодня. А завтра! Смотрю на Сашку, которая явно сама не своя. — Нам и правда уже пора, Никита. — Я отвезу. Кивает, не в силах спорить. Во дворе снова встаю подальше от подъезда, хотя знаю, что муж котёны сейчас сильно занят – возит мою невестушку по бутикам, тоже наряды на «конпоратив» выбирают. Ей платье, ему… костюм. Пусть хоть завтра лохом не выглядит. За мой счет. Чего уж там… — Ма, мы на площадку сбегаем? — Сбегайте, конечно, - отвечаю за Сашку, которая молчит. Смотрит в одну точку. |