Книга Против ветра, страница 228 – Анна Джейн

И оказался прав – Олегу не понравились такие слова о своей возлюбленной из счастливого прошлого. Он мигом оставил Марту в покое, грубо, как куклу, откинув ее на пол. И тут же приблизился к Дионову.

— Что ты сказал? – ласково поинтересовался Алмазов.

Саша повторил, глядя ему в глаза, и старался, чтобы его голос не срывался. Олег молча несколько раз ударил Александра, повалив на пол вместе со стулом. Бил он при этом не только руками, в которых таилась немалая сила, но и ногами. Марта зажмурилась от этой кошмарной картины. Она ничего не могла сделать – так крепко была связана. И могла только тихо кричать.

— Что ты сказал? – повторил Олег.

— Я… я сказал… – Дионов с трудом произнес что-то о его неведомой Василисе. – Даже я с ней был, – выдавил он с улыбочкой.

— Заткнись! – взял пистолет взбешенный Олег и выстрелил в ногу Саше, на сантиметров десять выше колена.

Звук вышел негромким – на оружии был глушитель.

Марта завизжала. Одновременно с ней раздались взрывы фейерверков в поселке.

— Молчать! – рявкнул на нее озлобленный Олег. – Молчать, я сказал.

Он вновь наставил пистолет на Дионова. Тот тяжело и хрипло дышал от боли, но не потерял сознания. Олег хотел еще раз выстрелить, но теперь уже Марта бездумно решила отвлечь внимание сумасшедшего на себя и лихорадочно, как никогда в жизни, молилась про себя, чтобы все закончилось хорошо и Саша не пострадал.

Марта, поняв, что ей, наверное, не жить, крикнула что-то нехорошее об этой самой Василисе. И добавила, что у кое-кого никогда не было никакого таланта к биатлону. Никакого. Никогда. Не было.

— Ты что? – изумился Олег. – За ним повторять решила, маленькая моя? Он тебя научил плохому?

Изумление резко превратилось в злость, очень неприятную, жесткую и удушающую. У Олега даже голос изменился, стал срываться. Его легко было вывести из себя.

Алмазов занес руку для удара, и Марта отчаянно зажмурилась, но удара не последовало. Она приоткрыла один глаз: молодой мужчина смотрел на нее, и взгляд у него пылал неестественным огнем – мертвым, замораживающим.

— Оскорбления? – задумчиво протянул Олег. – Не люблю, когда меня оскорбляют. За это кто-то из вас будет наказан. – Глаза Алмазова засияли, как темные камни под прозрачной водой. – Милая девочка. – Он обратился к Марте, которая смотрела на него как на палача, и Саша от ее взгляда так сильно сжимал зубы, что, казалось, еще немного – и они начнут крошиться. – Раз ты такая смелая и у тебя такой длинный язычок, выбирай.

Оба: и Дионов, и Карлова не поняли, что Олег имеет в виду.

— Выбирай. – Алмазов задумчиво почесал подбородок. – Или я сейчас прострелю левое плечо твоему подонку, или же ты разрешишь мне кое-что сделать тебе. Я не знаю, каким будет выстрел, – продолжал он, и голос его становился все спокойнее. – Вдруг попаду ему в сердце. Тогда он сразу умрет. Или в легкое. И тогда он захлебнется кровью. А может, только задену его плечо по косой. И ничего страшного не будет. Так, слабая боль. Ну, ты хочешь, чтобы я в него стрелял?

— Нет! Не надо, пожалуйста. – У Марты по лицу покатились слезы отчаяния и страха. – Не надо!

— Не надо? – Олег притворно вздохнул. – Нет, прости, девочка, надо. Ну что ты выбираешь? Я стреляю в него или же делаю немного больно тебе? Немного, совсем немного, – предложил Олег, опускаясь на корточки перед девушкой и влюбленными глазами глядя на ее перепуганное лицо. Правда, нет-нет но его взгляд убегал на валявшееся неподалеку перепачканное кровью белое платье.