Книга Против ветра, страница 249 – Анна Джейн

— Никита? – медленно поднимаясь с места, проговорил Дима, не отрывая взгляда от знакомого и одновременно чужого лица.

И без того недобрые серые глаза стали жесткими.

«И голос все тот же», – зачем-то подумал Кларский. Кого-кого, а этого человека, который предал его и спас, он не ожидал тут увидеть.

— Это ведь ты? – Дима знал, что не мог ошибиться.

— Это я. Добрый вечер, – холодно сказал ему Ник.

Кларский растерялся, но не показал вида – мгновенно нацепил на лицо маску безразличия.

Чащин хотел что-то сказать, но тут к его столику быстрым легким шагом подошла девушка одного роста с Димой. Она привлекала внимание очень элегантной короткой текстурированной стрижкой – черные, цвета воронова крыла, прямые пряди достигали линии ее ушей.

— Привет. – Она с улыбкой поцеловала Диму в щеку, но тот ее даже не обнял. – А… почему ты тут стоишь? – спросила брюнетка с недоумением. – Дим?..

Брюнетка поймала его взгляд и тоже уставилась на Никиту. В ее светлых, умело накрашенных глазах мелькнул страх. Она узнала Кларского. Тот тоже узнал свою первую любовь, даже невзирая на то, что та здорово изменилась, поменяв прическу и стиль одежды. Раньше Ольга Князева казалась Нику ангелом, «лучом света в темном царстве», а теперь он терялся в догадках, почему так думал три года назад. Стильная, яркая, с целеустремленным взором – она не казалась ангелом.

— Привет, – вдруг ухмыльнулся Никита. Оля побледнела. Дима шагнул вперед, закрывая ее спиной. – Вижу, вы до сих пор общаетесь? Присаживайтесь к нам. – И он по-барски властно поманил некогда дорогих людей к их с Никой столику.

Карлова озадаченно посмотрела на него, но промолчала. И парень, и девушка были ей смутно знакомы.

— Присаживайтесь, – весело повторил Кларский, хотя ему было не до смеха.

Дима оторопело глянул на бывшего друга.

— Если только на пару минут. Чтобы не мешать вам, – сказал он тихо и отодвинул перед Ольгой стул, а после сел сам.

Никита наблюдал за обоими, сузив глаза и потирая левой рукой подбородок. Ольга чувствовала себя не в своей тарелке и старалась не смотреть на Ника, а вот Дима, напротив, не мог оторвать от друга взора. И если внешне он ничуть не изменился, не повзрослел и выглядел как беззаботный студент старших курсов, то его темно-карие глаза показались Никите совсем другими.

— Не беспокойся, вы нам не мешаете. Ну, как жизнь? – продолжил Кларский, видя, как Чащин берет взволнованную Ольгу за руку.

— Вроде бы ничего, – растерянно ответил Дима. – Доучился, работаю, опять учусь. А ты как? Чем занимаешься?

— Отлично. Чем занимаюсь? Всем понемногу. Можно называть это бизнесом, – задумчиво ответил Кларский.

Ника бросила на него недоуменный взгляд. И почему голос ее парня так изменился, а в глазах появилось странное выражение? Одновременно хищное и растерянное. Как будто лев не знал, нападать на жертву или же отпустить ее с миром. И вообще зачем Укроп позвал этих двоих?

Ника перевела взгляд на брюнетку с тонкими чертами лица. И тут до Карловой дошло: это бывшая девушка Никиты, которая на благотворительном вечере плеснула ему в лицо шампанским и потом целовалась с его другом. В тот вечер Ник едва не избил его до полусмерти, и только звонок брата спас Диму.

Карлову охватили негодование, ревность, обида за любимого, которого три года назад предали два важных в его жизни человека. Казалось, сама она испытывает куда более яркие эмоции, чем Никита – внешне безразлично-спокойный. Она не знала всех тонкостей, но была уверена, что Чащин предал дружбу с Кларским, а эта смазливая Оленька играла с ним.