Книга Против ветра, страница 256 – Анна Джейн

Андрею Марту всегда нравились игры с удушением, а артерии он особо чтил за эффектность и эффективность. Наверное, он хотел, чтобы младший брат оценил всю красоту этого нехитрого трюка, а потому однажды, когда Ник учился курсе на втором, Андрей просто-напросто заставил его отрабатывать этот прием.

Ник прекрасно усвоил урок. И пусть его выход выглядел не слишком впечатляющим, без лишних громких слов и ярких жестов, но способ был действенным и самым безопасным – для девчонки, которую псих держал в своих руках.

Его нужно было устранить.

Глава 6

Марта резко распахнула глаза. Если Дионов смотрел на светловолосого сероглазого парня с удивленным облегчением, словно и не верил, что их спасает тот самый Никки Кларский, то Марта – с безразличием.

От боли и шока она не понимала, где находится. День сейчас или ночь, сон или явь.

Пока Олег находился в бессознательном состоянии, Ник грубо, но умело и быстро завязал его руки и ноги длинным куском веревки, что змеей валялась у погасшего камина. Сделал он это вовремя – Алмазов почти через минуту пришел в себя. Его словно током ударило, и Олег вздрогнул всем телом.

— Не дергайся, – бросил Никита, затягивая крепче последний узел.

После он обыскал его и нашел нож в кармане.

Олег, лежа на полу, с заведенными за спину связанными руками и ногами, так уставился на Кларского, неестественно изогнув шею, что тот точно понял, насколько плохи светлые, похожие на мутную застоявшуюся воду, глаза – они не принадлежали человеку, находящемуся в здравом уме и в твердой памяти.

Алмазов пребывал в ступоре. Он не ожидал, что кто-то ворвется в этот коттедж с оружием и помешает ему творить священную месть – она стала для него этаким черным заменителем искусства и творчества, – а потому даже растерялся. Но растерянность длилась недолго и сменилась бешенством. Его колотило от дикой звериной злобы. Правда, внешне Олег выглядел спокойным – только временами у него подергивалась щека.

Он пытался придумать выход из положения. Но пока что Олег не знал, что делать – ведь он был обездвижен. Пистолет ТТ-33 одиноко валялся на полу в паре метрах от него, и в какой-то момент Алмазову почудилось, что пистолет ехидно подмигнул ему расплывчатым глазом на стволе.

— Подожди, сейчас освобожу.

Кларский подошел к избитому окровавленному Дионову. Тот кивнул.

Марта смотрела на неожиданного спасителя глазами больной собаки. Слезы текли по ее лицу, сердце отчаянно билось, а боль в пальцах вспыхивала все ярче.

Ник достал из кармана черных классических джинсов складной нож и перерезал веревки на руках Александра и на его ногах.

— Ты кто? – вкрадчиво спросил Алмазов, не спуская опасных глаз с Никиты.

Он зашевелился, пытаясь сесть.

— Человек, – кратко ответил Кларский – он не собирался вступать в беседы с этим недоноском. – Лежать. Еще одно лишнее движение – отстреленная конечность. Два лишних движения – и ты труп.

Олег замер, сгорая от невозможности мстить.

Освободившись от веревок, Дионов вытащил изо рта кляп.

— Двигаться можешь? – спросил Никита, глядя на простреленную ногу Саши.

— Могу, – кивнул тот.

Кость была не задета, пуля прошла не навылет – очень неприятно, но жить Дионов будет.

Кларский кивнул на Марту, и Саша тотчас понял его. Несмотря на кровотечение и дикую боль, он подошел, припадая на раненую ногу, к Марте. Ее била мелкая дрожь, и она смотрела на Сашу красными и опухшими от слез глазами.