Книга Против ветра, страница 282 – Анна Джейн

Они не предполагали, что их ждет в будущем, и что их будущее будет совместным, несмотря на то что они такие разные.

В дальний путь Ника и Никита выехали на закате и в дороге же встречали рассвет.

А всю ночь под ними горели небесные светила. Среди них гордо возвышалась яркая Гемма – в переводе с латыни «драгоценный камень» – из созвездия Северной Короны и улыбалась им, показывая язык дочерям богини Ананке – богине судьбы, принуждения и неизбежности.

Солнце встречало Ников ласковыми прикосновениями первых лучей – такими же ласковыми, как и их объятия. Никита все же остановил машину, не выдержав их общего с Никой желания – желания просто наслаждаться друг другом.

Девушка весело и живо улыбалась, глядя на него, а парень смотрел на нее серьезно, и только в глубине серых глаз затаилась нежность.

Они молчали, но словно разговаривали друг с другом.

«Конечно, ты не все, что у меня есть, но если тебя у меня не будет, у меня почти ничего не останется».

«Да ладно. Куда я теперь от тебя денусь?»

Глава 11

Марта Карлова потеряла память, и мысли о Саше больше не беспокоили ее. Не было ни любви, ни ненависти, ни даже равнодушия. Потому что не было памяти.

А вот Саша не забыл Марту. Когда он пришел в себя – через несколько дней, после операций и реанимации, – то в первую очередь спросил о ней. Что с Мартой и как она себя чувствует? В порядке ли? Когда он сможет увидеть ее?

Рядом с ним, на его удивление, находились и отец, и мать, которая выглядела постаревшей и замученной. Она отвела взгляд и сказала сыну, что его «невеста» – та милая девочка, которую он спас, – в порядке, но встречаться с ним не желает.

— С ней все хорошо, – гладила она сына по голове. – Скоро уедет – пальцы лечить. Она ведь музыкант, твоя Марта… Ей играть надо. Да и не хочет она тебя видеть, Сашенька, – добавила она. – Тяжело ей.

Она, женщина не шибко верующая, на коленях просила высшие силы, чтобы ее ребенок выжил. При больнице, где лежал Саша, была небольшая часовенка, и она постоянно туда ходила. Одна, без мужа-атеиста, хотя однажды издалека увидела похожего на супруга человека, который выходил из часовни, но подумала, что обозналась. Слава бы никогда не стал ходить по таким местам и просить за сына.

— Почему? – спросил Саша едва слышно пересохшими губами. Чувствовал он себя отвратно.

— Не хочет, и все, – твердо сказала его мать.

— Почему? – повторил сын.

Он плохо соображал – мешала боль во всем теле, центр которой находился где-то в животе, – но точно осознавал, что хочет видеть свою маленькую «невесту». Дионов считал себя виноватым перед Мартой. Только из-за него этот ублюдок издевался над ней, пугал, ломал пальцы.

— Винит меня? – прямо спросил Саша.

Отец странно посмотрел на него, но смолчал.

— Она ведь никто тебе… подставная невеста, – вздохнула мать, печально глядя на сына. Вид его после операций – а их провели несколько – был ужасным: впалые щеки, круги под глазами, изможденный взгляд. – Девочке несладко пришлось в ту ночь… когда все произошло. Вот и не хочет видеть. Ни в чем не винит, но видеть не хочет, – поспешно добавила она.

— Я выйду в коридор, – сказал супруг, и жена заметила, как его рука потянулась к левой стороне груди, но остановилась.

— Я не хотел, – произнес Александр почти беззвучно.