Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 232 – Анна Джейн

Костя с мамой теперь были вместе. В фонде, который Елена создала при его поддержке, всегда хватало работы — трудной, серьезной, требующей полной отдачи. И в первую очередь — моральной. Но Константин, как всегда, шел вперед с той самой энергией, что когда-то помогла ему выстроить бизнес с нуля. Он вкладывался в это дело всем сердцем.

Они сумели помочь сотням женщин, которые оказались в беде. Вместе они давали им шанс начать все с начала.

Я смотрела на них и не могла не удивляться. Мама изменилась. Стала другой. Живой, уверенной, будто расправила плечи после долгих лет боли и лишений.

Алекса Гордеева… Она окончательно ушла от родителей с их завышенными ожиданиями. От требований и от пустых упреков. Благодаря решению Кости и Игната не возбуждать уголовное дело ей удалось избежать наказания. Она изменила имидж, уехала за границу, училась жить заново — без притворства, без попыток быть удобной. Встретила мужчину — состоятельного европейца, — позволила ему полюбить себя. Возможно, именно с ним она сможет обрести то, что так долго искала. И, несмотря на мое отношение, я желала ей обрести счастье.

Я долгое время не  не знала, куда же отправилась Мэри. Как и не знала, где Марк. Каждый из них получил свободу. Вальзер не принял Мэри назад. Как оказалось, она нашла поддержку в Марке, и, кажется, между ними завязались отношения. Но была ли их связь серьезной? Покажет время. Марк все еще мечтал о своем бизнесе, и я верила, что его мечты однажды воплотятся.

Мы все искали свое место в этой жизни, свою правду. И, кажется, теперь у каждого из нас был шанс начать все с начала.

Что касается Вальзера... Сложно описать, что я чувствовала, когда рассказывала ему свою историю, всю ту правду, что долгое время пряталась за ложью и страхом. Большая часть была ему уже известна. В свою очередь, Вальзер рассказал, что прочитал мое письмо в тот же день, как я его написала. Это он приходил в дом с красной крышей, чтобы защитить меня при необходимости, понимая, что я могу находиться в опасности. Он всегда незримо оберегал меня. И осознание его отцовской любви согревало.

После его выписки мы поехали к Виоле. О смерти Влады мы так и не решились ей сказать, тревожась за ее состояние. Но по выражению глаз Виолы, по затаенной в них тоске мне казалось, что она и так все понимала.

Мы побывали на могиле Влады. На памятнике изменили имя и фото, так же поступили и с памятником Оксаны. Я стояла перед надгробием с обещанием в сердце: «Влада, я никогда не забуду твою маму. Буду ее навещать. И к вам тоже приходить буду». Это был мой долг перед ней, перед Оксаной. Их жизни оборвались из-за чужих преступлений, но память о них должна остаться светлой и долгой.

Вальзер изменился. Он отошел от криминального мира. С моего согласия официально признал меня своей дочерью. Все, что когда-то принадлежало Владе, переписал на мое настоящее имя — Ярославу Черникову. Такое решение значило больше, чем любые слова.

С Игнатом он продолжил совместные деловые проекты. За жизнь Вальзер прошел большой путь от человека с уголовным прошлым, «уважаемого» бизнесмена до мецената. Занявшись благотворительностью, спонсировал работу с трудными подростками, помогал создавать и поддерживать детско-юношеские спортивные секции, чтобы отвлечь молодых людей от улицы.

Игнат, мама, Вальзер и все остальные стали прототипами героев моей следующей книги. Их истории, переплетенные с моей, создали основу нового романа, где реальность и вымысел слились в единое целое. Пройдет время, и я начну забывать, где пролегает граница между действительностью и художественным вымыслом. Но одно останется неизменным: выбор. Запретить или разрешить себе любить?

Я выбрала одно.

Любить.