Книга Разреши любить, страница 93 – Анна Джейн

Вальзер сел в кресло напротив, я осторожно опустилась рядом.

— Как у тебя дела? - спросила я тихо.

Виола повернулась ко мне и улыбнулась.

— Хорошо. Песни пою. Хочешь со мной? - предложила она и невпопад затянула детскую песню. Я стала тихо ей подпевать.

«Песня мамонтенка», «Кабы не было зимы», «От улыбки станет всем светлей»... Виола знала не все слова, но очень старалась, даже руками махала в такт. А я помнила все - ведь в детстве мы с мамой часто пели вдвоем. Сидя рядом с чужой женщиной, потерявшей часть своей личности, я пела и представляла, что сижу со своей мамой. Что с ней все хорошо. Что мы возьмемся за руки и уйдем. И что никаких бед в нашей жизни не будет. Мы вернемся в наш дом, где нас ждет бабушка Галя, которая испекла мои любимые пирожки с капустой. Будем все вместе ужинать и смотреть «Короля льва» или «Золушку». А потом я лягу спать, и мама накроет меня одеялом. И все будет хорошо.

Я пела и плакала, а когда очередная песня закончилась, поддалась какому-то порыву и обняла Виолу. Она вдруг погладила меня по волосам трясущейся ладонью.

— Ну чего ты, дочка, - забормотала она. - Ну не плачь. Чего плакать. Не надо плакать. Улыбнись.

Я отстранилась и улыбнулась сквозь слезы, чувствуя укол жалости к этой несчастной женщине. Она впервые назвала меня «дочкой».

Но едва я об этом подумала, как Виола сделала большие глаза. И зашептала:

— Ты не знаешь, где моя Влада? Я давно-давно ее не видела. Так скучаю. Хоть бы разочек ее увидеть. Хоть бы разочек...

И женщина заплакала, вытирая слезы кулаками, как большой ребенок.

— Она приедет к тебе, - прошептала я, сжимая ее ладонь. - Просто Влада очень занята. У нее очень много работы.

— Приедет? Когда?

— Скоро, - выдавила я. - Очень скоро. Вы обязательно встретитесь.

— Правда?

— Правда...

— Тогда хорошо, - кивнула Виола и слабо улыбнулась. - У нее день рождения завтра. Передай ей подарок.

Она потянулась к столику и взяла с него листок бумаги, изрисованный неровными линиями. Я взяла его, а женщина зевнула.

— Я спать хочу. Пойду.

И она мелкими шажками отправилась к большой кровати, перестав нас замечать. Я вскочила с дивана и бросилась за дверь - слезы выжигали глаза.

Влада, прости меня за это. Прости, что вру твоей матери. Прости.

— Прости, - вдруг раздалось то самое слово, которое я мысленно повторяла. Его произнес Вальзер, будто прочитав мои мысли. - Это была плохая идея - привозить тебя к ней накануне дня рождения. Не подумал, старый дурак.

— Все хорошо, - глухим от слез голосом сказала я. - Я была рада увидеть ее.

Слово «мама» произнести не получалось. Слишком кощунственным это казалось.

— Идем, - сказал Вальзер. Его голос оставался таким же, как и всегда, но мне показалось, что его глаза покраснели.

Я думала, мы вернёмся домой, но нет. Вальзер решил порадовать дочь после встречи с матерью. Сказал, что у него есть сюрприз. Я с удивлением посмотрела на него, не понимая, что происходит. А листочек с «подарком» Виолы спрятала в сумке.

Мы приехали на старую смотровую площадку, которая находилась на небольшой горе, в народе прозванной Леонтьевской. Когда-то эта гора

находилась за городом, но с годами дома наползали к ней все ближе и ближе. Смотровая была неблагоустроенной, и ехать приходилось по гравийной дороге. Пришлось потрястись в машине, пока мы доехали до самой высокой точки. Зато я успела успокоиться.