Книга Запрети любить, страница 11 – Анна Джейн

— Будем продавать, заработаешь, — подхватил платиновый блондин.

Его слова стали последней каплей.

Сама не понимая, что делаю, я вылила какао на его белоснежные кроссовки. Блондин не ожидал этого, даже отскочить не успел, и теперь его обувь была насквозь мокрой. Мокрой и в коричневых разводах.

Его друзья моментально перестали ржать и уставились на меня, как на ненормальную. Самодовольная улыбка с лица блондина исчезла, глаза налились кровью, губы перекосило от ярости.

— Ах ты стерва…

— Пошел к черту, идиот, — негромко сказала я, крепко сжимая пустой стаканчик так, что побелели костяшки.

Кто-то из его друзей зааплодировал.

— Эй, Сейл, а она тебя уделала! — злорадно сообщил другой.

— Я все снял! Это просто пушка-бомба! — выкрикнул кудрявый парень, продолжающий снимать на телефон.

Блондин так сжал зубы, что на его скулах заиграли желваки. А его лицо побелело от злости. Видимо, он хотел покрасоваться перед дружками-мажорами, а не вышло. Какая-то девчонка поставила его на место. Унизила перед всеми.

— Ты чего, дура, — тихо сказал блондин совершенно другим голосом, без капли веселья. — Охренела? Да я тебе сейчас тебя тут убью, поняла, сука тупорылая!

Он бросился ко мне и схватил за плечо — так, что я вздрогнула от боли.

— Ты вообще знаешь, сколько эти кроссы стоят?! — прорычал он.

— Эй, ребят, не трогайте девушку! — раздался чей-то мужской голос. Видимо, кто-то из парней, видевших это, решил меня защитить. Но один из друзей блондина лениво кинул через плечо:

— Проваливай, чел, иначе проблем не оберешься.

— Но так же нельзя…

— Ты не слышал, что ли?

Больше парень не стал ничего говорить — торопливо ушел, не оглядываясь.

— Восемьдесят штук. Ты испортила, мать твою, восемьдесят штук, — продолжал шипеть блондин, удерживая меня за плечо. От его впившихся в кожу пальцев наверняка останутся следы. — Как отрабатывать будешь? Молчишь, сука, не знаешь? А я знаю. Знаю, каким местом, тварь.

— Я сказала — пошел к черту, — с тихой угрозой в голосе ответила я.

Мне было безумно страшно — так, что тряслись пальцы и подгибались колени, но я не собиралась быть жертвой. Задрала подбородок и смотрела в его глаза.

Он замахнулся, и мое сердце ухнуло в пятки, потому что я точно знала — придурок хочет ударить меня. Больше всего на свете мне хотелось зажмуриться и попытаться вырваться, но я не сделала этого. Стояла, все так же сжимая пустой смятый стакан, и с вызовом смотрела в его глаза, затаив дыхание. Ждала удара. Пусть бьет. Камеры это зафиксируют, и я обращусь в ректорат и полицию.

Но удара не последовало. К компании вдруг подошел еще один парень и сказал спокойно, но властно, так, как может говорить только уверенный в себе человек:

— Не трогай ее, Сейл.

— Игнат, ты че… Она же на меня вылила это дерьмо! — заорал блондин.

— Не трогай, сказал. Или ты думаешь, я буду повторять трижды? — в голосе неведомого Игната послышалось раздражение. А я вдруг поняла, что где-то слышала этот голос. Только… где?..

Блондин прошипел ругательства и опустил руку. Я тихонько выдохнула. Кажется, гроза миновала. Этого Игната явно боятся. Никто не возражает ему.

— Отошел от нее, — велел он блондину, и тот спешно нырнул в толпу друзей.

Игнат шагнул ко мне, закрывая меня спиной от остальных. И сказал, как не в чем не бывало: