Онлайн книга «Запрети любить»
|
Проигнорировав его руку, я самостоятельно поднялась на ноги и встала напротив, ощущая знакомое чувство притяжения. Мне хотелось не просто дотронуться до Игната, а крепко обнять, чтобы почувствовать тепло его тела. — Ты должна поцеловать меня, — любезно напомнил Игнат, и я облизнула пересохшие губы. — Не я тебя. «Ну же, давай, сделай это», — говорил его блестящий взгляд. Янтарные глаза казались яркими, они будто гипнотизировали меня, а я, сама не зная, почему, вдруг захотела дотронуться до его ресниц. Я медлила. Смотрела на него и медлила, сама не зная, почему. Тонула в этих янтарных глазах, зная, что потом буду ненавидеть себя за это. Я не должна, не должна, не должна! У него есть девушка, и эта девушка сидит здесь! Не имею права, не хочу… Хочу. Игнат решил сделать это сам. Выполнить то, для чего мы играли в «бутылочку». Поцеловать меня. Он приблизился ко мне и под одобрительные выкрики парней аккуратно снял с моих волос резинку-пружинку черного цвета. Нацепил ее на свое запястье — по-мужски крепкое и широкое, загорелое, с выступающими венами. Одно простое касание, от которого в груди что-то сжалось. Мои волосы рассыпались по плечам мягкой волной, и кто-то весело заорал: — Он любит без резинки! Эти дурацкие двусмысленные слова заставили всех захохотать, но Игнат не обращал на своих друзей никакого внимания — оно все было сосредоточено на мне. Склонив голову набок, он намотал конец крупной пряди себе на средний и указательный пальцы, а затем вдруг запустил руку в мои волосы. Так, что кончики его пальцев касались моего затылка. А после склонился и, не обнимая, накрыл мои губы своими. Так мягко и непозволительно нежно, что последние стены рухнули, и я подалась Игнату навстречу. Это был почти целомудренный поцелуй, без языка, без ноющих от страстных касаний губ. Невесомый и Невесомый и бережный. Будто меня снова целовал тот самый хороший Игнат, по которому я тосковала. И очень короткий. Потому что в тот момент, когда моя рука невольно потянулась к поясу Игната, раздался женский крик. И атмосфера моментально поменялась. Романтика рассыпалась на осколки, словно разбитое камнем стекло. Игнат резко отпустил меня, и я повернулась в сторону вместе с ним — Алекса лежала без сознания. Она завалилась на пол, туда, где еще недавно сидел Игнат. Ее трясла за плечо какая-то девушка, вероятно, подруга. Парни перестали шутить и ржать, они испуганно смотрели на Алексу. Девушки кричали и паниковали, одна из них трясла Алексу за плечо, но та не реагировала. — Нужно вызвать «скорую»! — закричала она. — Не нужно, — заплетающимся языком сказала стоящая неподалеку от меня Шленская, не выпуская из рук очередную бутылку. — Одной крысой в крысятнике станет меньше. И она сама засмеялась над своей шуткой, став для меня еще более противной, чем раньше. Алекса не нравилась мне, но я не желала ей смерти. Смерти других желают лишь слабые люди. Игнат опустился на колени перед Алексой — его лицо было напряженным и хмурым. И попытался привести ее в чувство, но и у него этого не получилось. Почти тут же рядом с ним опустился на пол Серж, в руке которого был графин с водой. — Укладывай ее на бок, — велел он Игнату, и тот без лишних вопросов сделал это. — Откройте все окна! Дайте подушку! |