Книга Запрети любить, страница 40 – Анна Джейн

— Кость, может не надо? — мама умоляюще заглянула в его глаза.

— Пацан перешел все границы! Мать настроила его против меня. И я теряюсь. Не знаю, что делать. Могу справиться с любым конкурентом, но только не с собственным сыном. — В голосе Кости послышалась горечь. — Лена, обещаю, он никогда больше не скажет о тебе ни одного дурного слова.

— Костя, все хорошо, правда. — мама взяла его под руку и положила голову на плечо. Костя улыбнулся — совсем как Игнат, уголками губ.

Мы вернулись за стол. Сели. Музыканты все так же продолжали играть, а свет все так же искрился в хрустале, только вот настроение наше было совсем другим. Тяжелым.

— Кость, что случилось с твоей бывшей? — спросила вдруг мама. Наверное, вспомнила слова Игната.

На лицо мужчина набежала тень. Ему не хотелось говорить на эту тему, но все-таки пришлось:

— Алина наглоталась какой-то хрени и позвонила мне со словами, что умирает. Я помчался к ней. А что еще я мог сделать? Приехал, а дома уже был Игнат, вернулся с какой-то тусовки. Нашел мать без сознания, пытался дозвониться в скорую.

Мои глаза расширились — я вдруг представила себя на месте Игната, и мне стало нехорошо.

— Какой кошмар, — воскликнула мама.

— Я вызвал частную скорую, но ее все равно отвезли в клиническую больницу, — поморщившись, продолжал Костя, глядя куда-то вперед, на сцену. — Экстренно госпитализировали, промыли желудок, привели в чувство. В общем, сделали все, чтобы спасти ее. Но потом перевели в психиатрическое отделение. Сказали, что пациентов с попытками суицида в обязательном порядке туда помещают. Врач дал мне понять, что у Алины типичное шантажно — демонстративно поведение. Убивать себя она не собиралась. Таким образом хотела меня вернуть. — Он поморщился, явно считая такой способ глупым. — Но Игнату-то этого не объяснишь. Он винит меня.

— А почему он говорит, что ты запер его мать в психушке? — спросила мама.

— Ее заперли в психиатрическом отделении. Но я договорился, и Алину отправили в частную клинику. При суицидальном поведении человеку нужна психиатрическая помощь. Сейчас она мне никто. Но она мать моего сына. Единственного сына. Я не могу бросить эту дуру на произвол судьбы, — с раздражением сказал Костя. — А если она снова что-нибудь решит сделать с собой? Мой пацан хоть и придурок редкий, но я не хочу, чтобы однажды он стал свидетелем смерти матери. После того, как он нашел ее в ванной, я отправил его на море. Чтобы расслабился. Думал, сегодня будет вести себя прилично. Но…

Ярослава в последний раз глянула на Игната с презрением и ушла. А он, разозлившись внезапно, вырвал у проходящего мимо официанта блюдо с подноса и швырнул его в стену. Ярость разрывала его на части, хотелось кричать от той боли, которая жила внутри и обжигала своим пламенем.

Официант испуганно отскочил в сторону. Один из администраторов, стоящих неподалеку за стойкой, со страхом замер. У стены валялись осколки тарелок и ставшая бесформенной еда. А Игнату и этого было мало — с рыком он ударил кулаком по стене. Тут же разбил костяшки, но боль отрезвила его. Он поднес кулак к губам и зализал кровь. Она металлическим привкусом отозвалась во рту.

Игнат все еще не мог поверить, что девушка, сидевшая к нему спиной, оказалась Ярославой. Его Ярославой.