Книга Запрети любить, страница 98 – Анна Джейн

— Не делай так больше, — предупредил друга Игнат. — Я серьезно.

— Разве она тебе не нравится? — прямо спросил Серж.

— Нравится?.. Да ее хочу, — вдруг признался Игнат в порыве откровенности. — Каждый раз, когда вижу, представляю, что она подо мной. Постоянно о ней думаю. Когда кого-то целую, мне кажется, что целую ее. Я даже спать ни с кем не могу. Моя единственная девушка — моя правая рука. «Привет, дорогой», — смешным тонким голосом сказал он, поднимая руку на уровень лица и соединяя большой палец с остальными. Так он имитировал, будто рука разговаривает.

— Даже так? — Серж, казалось, не был удивлен. — И что тебе мешает сделать Ярославу своей?

Друг недовольно взглянул на него.

— Ты же знаешь. Она ее дочь.

«Ее» было произнесено с непередаваемым отвращением.

— И? Боишься осуждения? Что спишь со сводной сестрой? — спросил Серж.

— Угораешь? Мне плевать на мнение других. Но я не могу. Понимаешь? Не могу! Чувствую себя предателем.

— Но ты же заступился за нее, — заметил Серж.

— Я не мог иначе! Мы теперь типа одна семья. И никто не имеет права говорить о нас, — рассерженно сказал Игнат, вспоминая, с каким лицом стояла Ярослава, когда они издевались над ней.

Девочка испугалась, хоть и старалась казаться смелой. Не убегала, не просила оставить ее в покое — гордо вздернув голову, смотрела на своих обидчиков. Красивая, смелая, безумно притягательная.

Идеальная.

Игнат уже находился рядом — стоял в тени. И на мгновение залюбовался ею. Бликами света на густых волосах, пухлыми губами, красивой линией груди, которую хотелось покрывать поцелуями сквозь ткань платья, женственными изгибами бедер… Ярославу выдавали руки — Игнат заметил, как дрожат ее пальцы, и его обуяла такая дикая ярость, что захотелось разбить морды каждой твари, посмевшей ее обидеть. Но он сдержался и поступил иначе. Взял ее за руку, чтобы успокоить и показать, что она — с ним. Усадил к себе на колени — зачем, и сам плохо понимал. Просто захотел почувствовать ее тело, слишком соскучился по нему.

Ярослава сжалась, явно не понимая, зачем Игнат это делает. А он на мгновение представил, что они без одежды, и она сидит на его коленях не спиной к нему, а грудью, и ритмично двигается, обнимая его за шею. Однако эту невольную фантазию пришлось прогнать — еще немного, и Ярослава явно почувствовала, как он возбужден. И решила бы, что он поехавший.

В итоге вместо Игната морду той мрази, что больше всех издевалась над девушкой, начистили другие. Они с Ярославой остались наедине, и он совершил еще одну ошибку. Встал так близко, как мог, и начал целовать в щеку, вдыхая аромат ее волос — от Ярославы сладко пахло земляникой и полевыми травами. Игнат мечтал, что девушка поцелует его — почти касался своими губами ее губ. Только вот Ярослава не сделала этого. Оттолкнула его. И вспыхнув, он ушел. А потом вернулся, чтобы незаметно проводить девчонку.

И как только ненависть может сочетаться с желанием и заботой? Он ненормальный! Долбанный псих.

— Никто не имеет права обижать ее, кроме меня? — спросил Серж с насмешкой.

— Типа того. Тебе смешно, да? — волком глянул на него Игнат.

— Скорее, грустно, что ты не позволяешь себе быть вместе с той, которая тебе нравится. Я пообщался с ней. Она милая.

— Она стерва! Твою ж мать, а! Как все бесит! — В порыве эмоций Игнат швырнул диванную подушку в стену напротив, а та, отскочив, попала на бутылку виски, которую Серж поставил на кофейный столик.