Книга За руку с ветром, страница 309 – Анна Джейн

— А теперь приступим к обеду! Мариночка, что вы любите? Вы ничего не имеете против хорошего сладкого вина?

Бедная Марина имела много чего против – от запахов еды после вчерашнего алкоголя ее вообще слегка тошнило, а голова все еще болела, и она спешно попросила крепкого кофе, изредка поглядывая на Черри и мстительно думая: «Вот смотри, что ты потерял, дурак. Меня потерял. Да и не нужен мне ты… Татуированная овечка». То, что на самом деле с ней все это время общался вовсе не он, а Мика, ее все-таки очень потрясло. Ведь именно во время общения по эсэмэс и аське она настолько прониклась к Черри – вернее, лже-Черри, что ее чувства в разы возросли.

— Ангел, ухаживай за девушкой! – велела тем временем Ангелина Карловна, не совсем понимая, что происходит между этими троими. – Паша, а ты ухаживай за мной.

— С удовольствием, милая.

Все-таки актриса и режиссер очень друг друга любили, и это, а также все тонкости в общении членов этой семьи, включая взаимоотношения с Кристианом Ланде – настоящим отцом Мики, Марина поняла спустя некоторое время, когда ей пришлось переехать в двухуровневую квартиру этого творческого семейства, впрочем, это уже совершенно другая история. Сейчас же она пыталась улыбаться, изредка хмурилась в сторону предателя Ланде и мило улыбалась Саше. А после обеда, когда Микаэль вызвался проводить ее, прямо в лоб скала парню, что он все-таки дурак и видеть она его больше не желает: нигде и никогда. Правда, в этот же вечер девушка не сдержалась и написала ему эсэмэску, затем долго кружила около телефона, дожидаясь ответа, а когда он перезвонил, крепилась, чтобы не сразу ответить на звонок, долго-долго не соглашалась на встречу, а потом еще и опоздала на нее почти на полчаса. С тех пор Марина и Ланде стали встречаться, правда, девушка не позволяла ничего большего, чем целомудренное держание за руки и поцелуи, и вообще ни о чем плохом не подозревала еще почти два месяца. Она постепенно все больше и больше влюблялась в молодого человека, не подозревая о том, что он сам все сильнее ею очаровывается. А потом случилось непоправимое – в смысле, это непоправимое случилось в ту самую памятную ночь, а Марина лишь узнала о последствиях.

* * *

Смерч со своей подружкой шагали к асфальтированной дорожке, вьющейся вдоль высокого берега. Таня, прозванная с легкой руки Маши Плесенью, хотела, было, пойти следом за Дэном, но Влад вовремя остановил ее, схватив за локоть, и она так и осталась стоять на парковке, которую от самой набережной отделяла широкая зеленая полоса с насаждениями.

— Пусть вдвоем побудут, почирикают о своем. Не будем мешаться. Давай на памятник залезем? – указал он вправо, на величественный монумент, возвышающийся на тихой набережной. – Я тебя подсажу. Только жалко, что у тебя юбочка длинная, – с сожалением глянул он на летнюю юбку со сборкой у талии, которая надежно закрывала ноги девушки, касаясь самых щиколоток. Челку это печалило. Моду на подобные юбки он терпеть не мог.

— Придурок, – грубо ответила ему Таня. – И отпусти меня.

Настроение у нее было ужасным. Она вытерпела эту поездку только из-за Дениса, по которому соскучилась. Но наблюдать за тем, как он обнимает эту выскочку, или целует ее, пусть даже в щеку, или – самое неприятное! – смотрит на нее так, как художник на самое свое лучшее творение, было горько. И если сначала она думала, что у нее все еще есть шанс оттеснить эту светловолосую девчонку, то теперь она воочию убедилась, что шансов-то и нет, и остается лишь ждать, когда Смерч наиграется и бросит свою Машеньку. По крайней мере, Татьяна надеялась на это.