Книга Твое сердце будет разбито, страница 15 – Анна Джейн

— Вроде красивый, — сдержанно ответила я. Судить было сложно — я нигде еще не была. А спальные районы везде были одинаковыми — от Москвы до Улан-Удэ.

Пока громко играла праздничная музыка, мы разговорились — об учебе, каникулах, поступлении, и мне стало немного легче. Милана и Дилара казались неплохими девчонками. Мы так заболтались, что не сразу поняли, что сейчас начнется торжественная часть. Впрочем, мы были такими не одни. Галдели все вокруг, как это обычно бывает на линейке в честь Первого сентября, когда встречаются одноклассники, не видевшие друг друга три месяца.

А я своих больше не увижу… Если только на встрече выпускников.

— Ребята, тише, пожалуйста, сейчас директор будет выступать! — громко попросила Ольга Владимировна.

Общими усилиями учителям удалось угомонить школьников, и во дворе наступила относительная тишина. На сцену взошли две серьезные женщины и вальяжный мужчина средних лет в костюме-тройке. Два завуча и директор. Минут десять они по очереди торжественно вещали о том, как рады началу нового учебного года и надеются, что мы рады не меньше. И разумеется, они верят, что мы приложим все силы для получения новых знаний. Особенные надежды они возлагали на выпускников. В общем, ничего интересного — всё так же, как и в старой школе, только директором у нас была женщина.

После выступления администрации снова зазвучала пафосная музыка.

— Это гимн школы, — пояснила Дилара.

— Прям как в Хогвартсе, — хихикнула я.

— А то! У нас директор фанат Гарри Поттера, мы его в шутку Дамблдором называем, — зашептала Милана. — Он даже клуб организовал для любителей ГП.

Учителя и ученики принялись невпопад петь гимн. Я слов не знала, а потому молчала. Дилара тоже молчала — только лениво открывала рот. А Милана пела громко и с чувством, не попадая ни в одну ноту. Кажется, она делала это специально, и классной, в конце концов, пришлось сделать ей замечание.

После гимна начались выступления учеников — кто-то пел песни о школе под гитару, кто-то танцевал традиционный вальс, а кто-то разыграл целую сценку. Но школьников это не особо впечатлило. Все с нетерпением ждали окончания торжественной части.

Я стала смотреть по сторонам и вдруг увидела знакомое лицо.

Позади всех стоял Дуболом собственной персоной. Без формы — в расстёгнутой клетчатой рубашке, под которой пряталась футболка, джинсах, кедах и найковским рюкзаком на плече. Он лениво подпирал плечом стену и смотрел в экран телефона. Рядом стояли двое парней и разговаривали.

Я оторопела. А этот-то что тут делает? Неужели тоже ученик? Выглядит взрослее, чем старшеклассник. Я думала, уже студент. Ну не учитель же он, верно? Может быть, чей-то старший брат?

Дуболом неожиданно поднял голову. Я не успела отвернуться, и наши взгляды встретились. Он нагло мне подмигнул.

Взрыв. В моей голове, разумеется.

Я вдруг услышала стук собственного пульса в ушах и почувствовала, как приливает к щекам кровь.

Увидев моё смущение, он самодовольно улыбнулся, и я резко отвернулась. А потом вдруг подумала — чего это я? Подумаешь, встретились взглядами! На него что, смотреть запрещено? Он местная достопримечательность и охраняется законом? Наверняка ведь решил, что я какая-то дурочка, которая только и умеет, что пялиться! Надо исправить ситуацию. Срочно!