Книга Объект моей нежности, страница 34 – Алена Смирнова

— Нам пора работать, — чуть хрипло произнёс Бобин и приложил карту-ключ. Замок щёлкнул.

Черт, ну неужели опять нужно первой его целовать?

Но во мне нет семи рюмок текилы.

Поэтому...

«Надо работать!»

По крайней мере, что такое качественная выдержка, Роберт продемонстрировал во всей красе.

— Мы здесь уже третий час, а толком ничего не сняли! — я топнула ногой по деревянному настилу и зашагала вдоль бассейна, стараясь не смотреть на Роберта.

Получалось плохо.

Солнце стояло почти в зените и безжалостно выжигало всё вокруг: светлую плитку, зелень в кадках, выставленных вдоль стеклянной стены, лазурную поверхность воды. Воздух дрожал над ней едва заметной рябью. Даже ветер, казалось, устал от жары и лениво перебирал листьями приунывших от зноя цветов.

А Роберт был спокоен.

Он стоял на своём и махал передо мной папкой с той самой концепцией, которую я мечтала уничтожить.

— Кто вообще придумал снимать бассейн в такое время? Надо было либо раньше, либо значительно позже!

— Надо было, — равнодушно согласился Роберт. — Но задание снять его сейчас. Я не понимаю, в чем проблема, Ами?

— В этом, — я подошла ближе и ткнула в открытую папку в его руках. — Это не съёмка, а притворство. Идеальные линии, полотенца, чашка кофе. Вылизанная картинка!

— Реклама подразумевает показать сильные стороны.

— Но не фальшивые! Можно же снять красиво, но при этом достоверно! И почему не пришла модель? Она здесь нужна! Если по задумке бассейн — место, чтобы выдохнуть, то кто? Где? — я развела руками. — Где тот, кто будет выдыхать?

— Ами, это тебе нужно выдохнуть, — невозмутимо заметил Роберт.

Он вообще рядом с моим импульсом был каким-то заземлением. Укротителем стихии. Там, где во мне всё металось, кипело и требовало немедленного решения, он будто ставил внутреннюю точку, создавая непривычную тишину. Хотя, уверена, после утренней встречи с Антоном, сейчас он и сам мысленно находился где-то далеко, в очередной раз прокручивая историю с этой Милли. Мелиссой. Одним словом, зеленью.

Внезапно Роберт подошёл вплотную ко мне и осторожно взял за руку. Не так, как в лифте, где искал поддержки. А так, как будто хотел в этот раз дать поддержку сам.

— Тебе не кажется, что нам дали лажовое задание? — устало спросила я.

— Уверен, — улыбнулся он.

Мои брови взлетели.

— Это проверка, Лия. Твоего и моего отношения к съёмке, к умению действовать с напарником, готовности реализовывать идею с минимальными ресурсами. Ты ждешь модель и золотого света. Но этого не будет. Будет уже поднявшееся высоко солнце. Будет ветер. Будет то, что есть.

— Но ведь агентству...

— Агентству нужны продающие кадры. И будь уверена, они их уже сделали. Ещё на рассвете. И сделают ещё на закате.

— А тогда что мы здесь делаем?

— Проявляем себя, — он снова улыбнулся, а я почувствовала, как у меня задрожал подбородок. С того момента, как я узнала, что съёмка затянется до позднего вечера, тревога сидела где-то под рёбрами и никуда не собиралась уходить. Васёк сегодня ляжет спать без моего поцелуя и сказки. Я редко отдавала сына Лёне на ночь, еще реже он ночевал у бабушек и дедушек. У нас с ним были свои вечерние традиции, обнимашки и фантазии. И сегодня этого не будет. Я звонила Лёне, но он оказался недоступен. А мне было бы спокойнее, если бы моего Лучика уложил кто-нибудь из его родных. Пусть Аля любит его, а он любит её, но она всё-таки не обязана становиться нянькой моему сыну.