Книга Объект моей нежности, страница 59 – Алена Смирнова

— Конечно, — чересчур быстро ответила я и отвела взгляд.

Он подошёл чуть ближе.

— Я догадываюсь, о чем ты думаешь. И готов к твоим замечаниям и предложениям. Мы же команда. Помнишь?

Я выдохнула. И ведь снова он прав. Задание было дано для нас двоих.

— Вась, ты не против, если Роберт пойдёт с нами. Поможет маме с кое-какими нюансами.

— Мне главное — мороженое и площадка, мам! А кто тебе будет помогать, как-то не мне решать.

Гордо произнёс мой дипломат и вырвался вперед, громко шлёпая кроссовками по дорожке.

— Кажется, кто-то говорил про гены и Годзиллу, — послышалось справа от меня.

Я перевела взгляд на Роберта, который едва сдерживал улыбку.

— Ну ведь он — твоя копия, — закончил Роберт, двинулся следом за Васькой, на мгновение слегка коснувшись пальцами моей руки.

От этого короткого прикосновения по коже пробежали уже такие знакомые мурашки.

Дальше мы шли по проложенному Робертом маршруту.

И, к моему огромному раздражению, маршрут оказался хорошим. Даже очень.

Он намеренно обогнул все ключевые и заезженные места и остановился на менее приметных, но по-своему притягательных уголках.

Да я бы сама выбрала их!

— Вот здесь, смотри, — Роберт пробежал вперед и остановился перед поворотом на широкую дубовую аллею.

Высокие деревья сходились над дорожкой зелёным сводом. Листья шуршали от лёгкого ветра, а солнечные пятна двигались по земле, словно кто-то рассыпал золотистое конфетти.

— Ай-ай-ай, Роберт, — протянула я. — Какой прокол! Все снимают эту аллею.

— Я знаю, — он даже не смутился. — Но все снимают, как правило, в золотой час, а у нас с тобой опять будет разгар рабочего дня. Ты ведь видела согласованное парой время. Мы смогли бы сделать классные кадры. Рассеянный свет сгладит резкие тени, а фактура коры и стволов дубов создаст красивый, немного скульптурный фон.

— Если не пойдёт дождь, — я прищурилась. — Который обещают во вторник.

Роберт улыбнулся. Он выглядел так самодовольно, что мне захотелось немедленно найти в его идеальном плане хотя бы одну закорючку. Но снова мимо.

— Черт, ты и это учел, — догадалась я.

— Попросим нашу парочку захватить пару ярких аксессуаров. Я возьму отражатель, ты — зонт. Мы же команда.

Я задумчиво посмотрела на уходящую вдаль аллею и уже мысленно выбрала пару точек.

— Ладно, одобряю. Кстати, можно сделать несколько черно-белых кадров. Уверена, они будут очень атмосферными.

— Будут, — Роберт кивнул и направился по аллее, озираясь. Мы с Васьком шли следом.

В парке мы провели всего минут сорок, но мой ребёнок уже изнывал. Ходить, смотреть на деревья и слушать наши разговоры о свете, композиции и фактуре коры оказалось так себе развлечением для юного сорванца. Я уже начала подозревать, что знакомство с Робертом во время рабочего процесса было не самой гениальной моей идеей.

Теперь Бобин вполне мог навсегда ассоциироваться у Васька с длинными прогулками, фотоаппаратом и скучными фразами.

Хотя Роберт старался. Причём, к моему удивлению, очень умело. Он спрашивал Ваську о его интересах, подхватывал разговоры про анкилозавров и тираннозавров, ловко объяснял разницу между апатозавром и бронтозавром.

Я слушала краем уха и постепенно открывала для себя Роберта с новой стороны.

Он вёл себя так, будто имел немаленький опыт общения с детьми.