Книга Неудобная для двоих, страница 65 – Анна Жар

Вот так.

Пусть у пирожных появится ещё одно воспоминание. Совсем другое.

Когда я приехала домой, машина Риандре уже стояла во дворе. Я испытала облегчение, а следом привычно разозлилась на себя за эту реакцию. Потом остановилась.

Нет.

Можно просто радоваться тому, что любимый человек дома. Это не обязательно означает зависимость или желание немедленно спрятаться за его спиной. Господи, когда всё стало таким сложным? Я вошла на кухню с пакетом.

— Я принёс хлеб, — сообщил Эмилио.

Я остановилась.

— Что?

Он появился в дверях, держа в руке батон.

— Я подумал, что ты можешь забыть.

Я посмотрела на собственный пакет, потом на него.

— Ты написал мне купить хлеб.

— Да.

— А потом купил сам?

— Да.

— Зачем?

Эмилио задумался.

— Не знаю.

Я рассмеялась.

— Мы безнадёжны.

— Возможно.

Он заглянул в мой пакет.

— Пирожные?

— Не трогай.

— Уже трогал глазами.

— Эмилио.

— Хорошо.

Из кабинета вышел Риандре.

— Что происходит?

— Лея принесла пирожные и не разрешает мне их есть.

— Правильно.

— Предатель, — немедленно отозвался Эмилио.

Я смотрела на них обоих. Обычная кухня, привычная перепалка, вечер, ничем не отличающийся от десятков других. И вдруг поняла, что хочу рассказать. Не потому, что обязана отчитываться о каждом неприятном событии. Просто мне хотелось поделиться тем, что сегодня произошло.

— Я видела Пабло.

Эмилио перестал улыбаться. Риандре замер. Разные реакции. Совершенно предсказуемые.

— Где? — сразу спросил Риандре.

Конечно. Сначала факты.

— На улице, возле шоурума.

— Он тебя видел?

— Нет.

Эмилио тихо выдохнул.

— Ты с ним разговаривала?

— Нет.

— Хорошо, — произнёс Риандре.

Я посмотрела на него. Он почти сразу понял, как это прозвучало.

— Не в смысле, что ты правильно поступила.

— А в каком?

— Что тебе не пришлось с ним разговаривать.

Уже лучше. Я поставила пакет на стол.

— Я могла.

— А хотела? — спросил Эмилио.

Вот. Совсем другой вопрос. Я немного подумала.

— Нет.

Риандре сразу кивнул.

— Тогда всё.

Я едва заметно улыбнулась.

— Не всё.

Он замолчал.

— Я испугалась.

Эмилио сделал шаг ко мне, но остановился.

— Можно?

Я кивнула. Он подошёл, однако не стал обнимать. Просто сел рядом, предоставив мне самой решать, нужна ли сейчас близость. Риандре остался напротив.

— Чего именно ты испугалась? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю.

— Его?

— Нет.

И это была правда. Пабло не выглядел страшным или опасным. Он был обычным мужчиной, который стоял через дорогу и смеялся над чужой шуткой. Наверное, именно эта обыкновенность и пугала.

— Себя, — наконец сказала я.

Эмилио нахмурился.

— В каком смысле?

Я села удобнее.

— На несколько минут мне показалось, будто я снова оказалась в той квартире. С коробкой пирожных, за неделю до свадьбы.

Риандре сжал пальцы, но ничего не сказал.

— Я снова почувствовала себя той Леей, которая всё понимала, но почему-то не могла ни закричать, ни уйти.

— А потом? — тихо спросил Эмилио.

— Потом прошло.

— Быстро?

— Не очень.

— Что помогло?

Я посмотрела на пакет с покупками.

— Хлеб.

Эмилио моргнул.

— Что?

Я рассмеялась.

— Ты написал мне про хлеб.

Он задумчиво кивнул.

— То есть я спас тебя хлебом?

— Не начинай.

— Наконец-то я выяснил свою истинную роль в семье.

Риандре бросил на него взгляд.

— Она серьёзно.

— Я тоже.

Я покачала головой, но улыбка осталась. И мне стало легче. Именно за это я иногда особенно любила шутки Эмилио. Они не отменяли случившегося и не делали мою боль менее значимой. Просто позволяли снова дышать свободнее. Риандре некоторое время смотрел на меня, затем спросил: