Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 4 – Ева Найт

— А я кто тебе, Витя?! Двадцать два года была женой или только ресторанами занималась?!

— Ира, тебе сорок шесть, — произносит Виктор с особенным нажимом. — Мы взрослые люди. Ну зачем делать вид, что у нас ещё есть брак?

Вспоминаю, как недавно Виктор выдернул седой волос у зеркала и шутил, не пора ли краситься. Я целовала его и говорила, что мне нравится его седина. А теперь ему сорок девять, мне сорок шесть — и почему-то старой у нас считается только жена.

— Я должна понять, что тебе захотелось женщину помоложе?! — Меня снова прорывает. — Почему три года приходил ко мне домой, ездил с нами на праздники? Ты мог уйти раньше!

— Не всё так просто, — отвечает он и отворачивается к сумке. — Компания, Полина… Я не хотел никому причинять боль.

— Ну конечно. Поэтому ты решил врать ещё три года. Чтобы никого не обидеть!

Из ванной доносится сигнал стиральной машины. Перед работой я загрузила его рубашки. Первая дурацкая мысль — надо развесить, а то помнутся. Я едва не смеюсь от злости на себя.

Виктор достаёт из внутреннего кармана пиджака сложенные листы.

— Я подготовил предложение по имуществу. — Виктор протягивает несколько листов. — Квартиру оставлю тебе. Ещё деньги перечислю. Чтобы ты первое время не переживала.

— А ты? — Я переворачиваю первую страницу.

— Мне — доли, инвестиции, всё, что относится к бизнесу. Оформим соглашение, мои юристы уже в курсе.

У нас по двадцать процентов «Вереска», остальные шестьдесят у «Кедр Инвест». Наши доли приобретены в браке. Виктор предлагает мне отдать ему основную часть активов и довольствоваться квартирой.

— Ты хочешь, чтобы я ушла из своего бизнеса? — спрашиваю я. — Из восьми ресторанов, за которые каждый день отвечаю?

«Так что вещи давно перевёз».

После ухода Виктора в шкафу остались пустые плечики и его домашние тапочки. Сижу на кровати, смотрю на них и вспоминаю, сколько раз говорила Полине: «Не звони папе поздно, у него совещание». Господи, он ведь приходил от Киры, а я ещё спрашивала, поужинал ли.

Утром дочь приезжает раньше обычного. Я слышу, как она возится с замком, потом зовёт меня с кухни:

— Мам, а папа где? Я вчера ему не дозвонилась. Он сказал, что хотел с тобой поговорить.

Полина ещё сонная, с синим маркером на запястье. Она ставит чайник, а я никак не решусь сказать, почему отец не ночевал дома.

— Присядь, пожалуйста, — прошу я.

Полина оглядывается через плечо, не выпуская пакет с завтраком. Потом убирает телефон, который уже достала из кармана.

— Вы опять поругались? — Полина мнёт пакет с круассанами. — Папа предупредил, что ты можешь нервничать. Мам, только не втягивайте меня. У меня сегодня просмотр.

— Полина, отец уехал. Он хочет развестись, — выговариваю я, отодвигая ей стул.

Полина остаётся стоять с пакетом. Она уже знает. А я вчера до последнего думала, что мы с Виктором просто устали друг от друга.

— Я знаю, что он хочет развестись. — Полина наконец кладёт пакет на стол. — Папа говорил. Я думала, вы ещё поговорите и, может, передумаете.

У меня во рту становится сухо.

— Когда рассказывал?

— Несколько недель назад. — Полина наконец смотрит мне прямо в лицо. — Мам, только не начинай спрашивать, почему я тебе не сказала! Папа просил не вмешиваться. Говорил, вы давно чужие, только делаете вид, что семья.