Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 51 – Ева Найт

Я заставляю себя сесть. Колено ноет, юбка перекручена. Исправляю её, будто это сейчас имеет значение, и придвигаю фотографию.

Колье настоящее. Узнаю овальную подвеску и маленький камень сбоку, который Галина однажды показала мне за семейным обедом. Тогда она не разрешила даже подержать украшение. Я и не просила. Мне нравилась совсем другая вещь — недорогая цепочка, которую Андрей застегнул на моей шее в день свадьбы.

— Застёжка, — говорит Надежда Петровна. — Она плохо держала. Я вам рассказывала.

— Вы знали, что его отвезли, — поворачиваюсь я к ней. — И стояли рядом, когда Галина велела проверить мои вещи.

Надежда Петровна опускает голову. На пенсии она постарела, но сейчас я вижу ту женщину, которая тогда убрала с пола мою помаду. Она протянула её мне, не взглянув в лицо.

— Да, — отвечает она. — Стояла.

— Я всё думала: почему вы не сказали хоть слово? Потом решила, что вам тоже было противно на меня смотреть. На воровку.

— Ирина, мне было противно от себя, — Надежда Петровна срывается на последних словах. — Но я боялась. Я уже вам объясняла и знаю, что этого мало. Сейчас тоже мало.

Мне хочется ответить жестоко. Сказать, что комнату и жалованье она сохранила, а я потеряла мужа. Но Андрей стоит рядом, и я вдруг не могу произнести это при нём. Он ведь тогда был живой, любимый. Сам отпустил меня из дома. Без всякой архивной папки.

— Не уходите, — прошу я Надежду Петровну, когда она начинает вставать. — Я злюсь. Но мне нужно, чтобы вы помогли найти всё, что сохранилось.

Она садится обратно. Я не касаюсь её руки и не говорю, что теперь понимаю. Сегодня не могу.

Архивариус вынимает реестр из защитной обложки. Андрей наклоняется к столу, но оставляет мне место. В графе обслуживания указаны ювелирная мастерская, номер заказа и причина передачи. Ремонт замка. Рядом отметка, что предмет находится вне дома.

— В день торжества его ещё не вернули? — спрашиваю я, уже боясь услышать ответ.

Архивариус ищет следующую запись, сверяет номер с фотографией. Пока он листает, я смотрю на Андрея. Вчера мы ужинали у меня, Полина шутила над тем, как он старательно выбирает место за столом. Всё было неловко и хорошо. Теперь мне хочется отодвинуться от него, чтобы хоть немного меньше вспоминать, как он стоял возле матери.

Андрей замечает это.

— Не думай, что я сейчас скажу: меня тоже обманули, — произносит он. — Я и без этого документа мог тебе поверить.

— Мог, — отвечаю я. — Ты даже потом мог всем сказать правду. Когда колье нашлось.

— Да.

Его короткое согласие злит сильнее оправданий. Мне нечего опровергать, не с чем спорить. Я почти срываюсь на него снова, но архивариус разворачивает другой лист.

— Акт возврата. Тот же номер заказа. Через несколько недель после праздника.

У меня холодеет лицо. Галина тогда позвонила Андрею и сказала, что украшение нашлось. Я узнала об этом только теперь, спустя столько лет. Она могла произнести что угодно: обнаружилось в шкатулке, забыли у родственников. Он поверил. И не сообщил людям, перед которыми меня унизили.

— Они просто принесли его из мастерской, — говорю я. — И назвали это находкой.

Андрей наклоняется к акту. Читает долго, хотя там всего несколько строк.

— Здесь и оплата ремонта, — добавляет архивариус. — В той же папке. Могу подготовить заверенные копии вместе с выпиской из описи.