Книга Предатель. У нас все было, страница 105 – Марина Румянцева

Но работа — не единственное, что изменилось. Год назад я основала благотворительный фонд "Феникс" — для женщин, переживших домашнее насилие. Помогаем с юристами, психологами, временным жильём. За год мы помогли тридцати семи женщинам и шестидесяти двум детям начать новую жизнь. Каждая история — отражение моей собственной. И каждый раз, когда вижу, как женщина распрямляет плечи, забирает детей и уходит от абьюзера — чувствую, что всё, через что я прошла, имело смысл.

Миша все так же в тюрьме. Иногда мне пишут журналисты, спрашивая, не хочу ли я встретиться с ним, дать интервью о "прощении и исцелении". Я отказываю. Не потому, что злюсь или ненавижу. Просто он больше не имеет значения. Он часть прошлого, которое я благодарна за уроки, но не хочу туда возвращаться.

Анна Петровна отбыла условный срок. Иногда вижу её издалека — постаревшую, сгорбленную. Однажды она попыталась подойти, когда я гуляла с детьми в парке. Петя инстинктивно закрыл Машу собой, и моё сердце разорвалось от этого жеста. Анна Петровна увидела, отступила, ушла. Больше не пыталась.

Дети... Мои прекрасные, сильные дети. Петя уже вырос, стал серьёзным не по годам. Любит математику и робототехнику, мечтает стать инженером. Андрей часами сидит с ним, помогая собирать сложные конструкции. Иногда я вижу, как Петя смотрит на Андрея с обожанием, и знаю — у него наконец появился настоящий отец.

Маша полная противоположность брату — шумная, весёлая, творческая. Рисует постоянно, наши стены завешаны её картинами. Ночные кошмары прошли год назад. Проблемы с энурезом тоже. Она снова беззаботный ребёнок, какой должна быть в её возрасте.

Андрей Соколов — психолог, который вошёл в нашу жизнь как профессионал и остался как семья. Два года мы медленно, осторожно строили отношения. Без спешки, без давления. Он никогда не пытался занять место отца детям. Просто был рядом — надёжным, честным, любящим.

Звук открывающейся двери выдёргивает меня из размышлений. Андрей входит, запыхавшийся после игры, волосы растрёпаны, на лице улыбка.

— Дети проголодались. Думаю, пора обедать? — подходит, обнимает меня сзади, целует в шею.

Прижимаюсь к нему, вдыхая знакомый запах — смесь его одеколона и свежести весеннего воздуха.

— Пора. Света с Серёжей скоро приедут. И мама обещала быть к двум.

— Тогда я помогу, — он не отпускает меня, прижимается ближе. — Но сначала... Катя, мне нужно кое-что тебе сказать.

Что-то в его голосе заставляет меня повернуться. Он выглядит... взволнованным? Нервным? Андрей, который всегда спокоен и уверен, вдруг теребит край рубашки, не зная, куда деть руки.

— Андрей, что случилось? — тревога закрадывается в голос.

Он берёт меня за руки, смотрит прямо в глаза:

— Катя, я знаю, что у тебя был ужасный опыт брака. Знаю, что ты боишься официальных обязательств, бумаг, всего, что с этим связано. И я уважаю это. Но... — он делает глубокий вдох, — я хочу провести с тобой остаток жизни. Официально. Хочу быть не просто твоим партнёром, а мужем. Хочу усыновить Петю и Машу, стать им отцом не только по факту, но и юридически.

Сердце замирает. Предложение. Он делает мне предложение.

— Я не готовил грандиозную сцену, не покупал огромное кольцо, — продолжает Андрей, доставая из кармана маленькую коробочку. — Потому что знаю: тебе не нужна показуха. Тебе нужна искренность. Вот она — вся моя искренность, весь мой страх, вся моя надежда в одном вопросе: Катя, выходи за меня замуж?