Книга Предатель. У нас все было, страница 6 – Марина Румянцева

Мысли прыгают в голове, как обезумевшие птицы в клетке. Я вспоминаю наше знакомство, первое свидание, предложение руки и сердца... Мне тогда казалось, что я выиграла в лотерею. Красивый, успешный, уверенный в себе мужчина выбрал меня. Я ходила окрыленная, гордилась им, любила его так сильно, что иногда становилось страшно.

А что теперь? Теперь я не знаю, кого я любила все эти годы. Реального человека или мираж, фантазию, которую сама себе придумала?

В голове снова всплывает лицо Светы, ее растерянный взгляд, ее слова: —Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала. Отец моего сына—. Тошнота подкатывает к горлу. Я бегу в ванную, но меня только сухо выворачивает над унитазом. В желудке пусто — я не смогла проглотить ни кусочка с самого утра, даже когда делала вид, что ем пирог вместе с детьми.

Холодная вода из-под крана немного приводит меня в чувство. Смотрю на свое отражение — бледное лицо, воспаленные глаза, спутанные волосы. В уголках глаз залегли морщинки, которых раньше не было. Или были, но я их не замечала? Мне тридцать три, но сейчас я выгляжу на все сорок.

Сереже четыре с половиной. Четыре с половиной года назад Миша мог быть с нами, со своей семьей, мог любить нас, быть честным. Вместо этого он выбрал ложь. Каждый день, каждую минуту он выбирал ложь.

В голове всплывают все его — командировки—, —деловые встречи—, —рыбалки—. Я вспоминаю, как провожала его, готовила еду в дорогу, целовала на прощание, желала удачи. Как верила каждому его слову. Как ждала его возвращения, скучала, мечтала о нем.

— Мама?

Тихий голос Пети заставляет меня вздрогнуть. Он стоит в дверях ванной, сонный, с взъерошенными волосами, такой маленький и беззащитный.

— Что случилось, сынок? — спрашиваю я, быстро вытирая слезы.

— Мне приснился плохой сон, — он трет глаза кулачком. — Я пошел к тебе, а тебя нет. И папы тоже нет.

Что-то обрывается внутри. Я опускаюсь на колени, обнимаю его крепко-крепко.

— Я здесь, солнышко. Я всегда буду здесь, с тобой и Машей.

— А папа? — спрашивает он, и этот простой вопрос пронзает меня насквозь.

— Папа... — я запинаюсь, не зная, что сказать. — Папа уехал на рыбалку, помнишь?

Петя кивает, но в его глазах я вижу недоверие. Дети чувствуют ложь инстинктивно, как животные чувствуют опасность.

— Пойдем, я уложу тебя, — говорю я, беря его за руку.

В детской тихо и уютно. Маша спит, подложив ладошку под щеку. Я укладываю Петю, укрываю его одеялом, целую в лоб.

— Мамочка, а почему ты плакала? — вдруг спрашивает он.

— У меня просто болит голова, малыш, — вру я, и ненавижу себя за эту ложь. — Спи, завтра нам рано вставать.

Петя послушно закрывает глаза, но я знаю, что он не верит мне. И от этого становится еще больнее.

Возвращаюсь в спальню, снова ложусь в холодную постель. Простыни все еще хранят запах Миши, и это сводит с ума. Я

переворачиваю подушку, пытаясь избавиться от этого запаха, но он, кажется, пропитал весь дом, всю мою жизнь.

Телефон вдруг загорается — новое сообщение. Я медлю, прежде чем взять его в руки. От Миши? Нет, от Светы: —Не могу уснуть. Думаю о тебе. Если нужна поддержка — звони в любое время—.

Странно, но эта простая фраза вызывает новый поток слез. Только сейчас я понимаю, насколько одинока была все эти годы, живя с человеком, который предавал меня. Я думала, что у меня есть муж, опора, друг. А оказалось, что все это время рядом был чужой человек, носящий маску моего любимого.