Книга Последняя песня о любви, страница 142 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Сорча вытерла глаза.

— Это с одной стороны. А если посмотреть с другой, то он оборвал мои отношения с отцом и со всей семьей. Не говоря уже о друзьях. Шемас О’Донован был далеко не Санта-Клаус, но решать, вычеркивать его из моей жизни или нет, имею право только я. Кон же думал только о себе.

Хелен отпила вина.

— Я не должна была на это соглашаться. Я тоже виновата. – Следующие слова Хелен подбирала осторожно. – Ты нужна Кону, Сорча. И всегда была нужна. Только ты связываешь его с прошлым.

Сорча посмотрела на руки.

— У меня было время подумать о себе. Хелен, я для него пожертвовала всем. Прямо с самого начала все, что он хотел, было на первом месте. Я уехала из Баллимора. Я поддерживала его, когда он переехал в Лондон… Я даже отказалась от своей карьеры, как раз когда мне предложили крупный контракт. Я поступила так, потому что его любила и верила, что и он меня любит. А теперь мне кажется, что он меня все время обманывал. Растоптал и выбросил, решив, что я больше не нужна. Я, может быть, его еще люблю, но все это мне не нравится. – Сорча взяла бокал и сделала большой глоток. – А тут еще эта история с Лулу. Я думала, что мы друзья. Теперь ясно, что она меня использовала, чтобы подобраться к Кону. – Она помассировала виски. – И еще безудержное любопытство СМИ бередит свежую рану. Как ты считаешь, сколько мне придется прятаться?

Хелен пожала плечами.

— Кто знает? Зависит от того, что произойдет дальше. Как только возникнет что-нибудь поинтереснее, от тебя отстанут. Остается только молиться, чтобы так и случилось, – мягко добавила она. – Я смогу сказать тебе только завтра. Утром я встречаюсь с Фредди, чтобы решить, есть ли у «Фишермен» после всего этого будущее. Сможем ли мы свести Тодда и Кона в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы оставить их вместе писать альбом, сроки записи которого все ближе, но это другое дело.

— Могу себе представить, как ты переживаешь.

— Вдобавок ко всему Кона ненавидит не только Тодд. Твой дорогой муженек сумел оттолкнуть Дерека, сказав, что его драгоценная песня – куча дерьма. Очень мудро с его стороны. Дерек побежал к Фредди и заявил, что отказывается работать с Коном и уходит из группы. Может, конечно, пускает пыль в глаза, но кто его разберет? Он, мягко говоря, человек непростой.

Сорча осушила бокал и уставилась в пространство.

— Все это очень печально.

— Что конкретно? – спросила Хелен.

— Они все были друзьями, а теперь… какой-то безнадежный бардак.

— Именно. К несчастью, разбираться придется мне. «Фишермен» – это их работа, Сорча. Каковы бы ни были их личные проблемы, у них контракт с «Метрополитан». – Хелен подняла голову: темное небо осветилось вспышкой молнии. Она вытерла лоб. – Слава богу, надвигается гроза. Ненавижу влажность. Убираем со стола?

Позже Сорча поднялась в ванную, чтобы принять душ. Грохотал гром, и пока она вытиралась, по стеклу застучали первые капли дождя. Когда она вновь спустилась по лестнице, снаружи шел проливной дождь.

Хелен сидела за обеденным столом, на котором лежала куча газет, но ее внимание тоже занимал дождь.

— Ну разве не великолепно? – пробормотала она. – Расставляет все на свои места. В Баллиморе я очень любила смотреть, как он надвигается с моря.

— И я, – улыбнулась Сорча.

— Ну что ж, пора на боковую. Завтра я уйду до того, как ты проснешься. Всегда прихожу в контору пораньше, к восьми.