Книга Последняя песня о любви, страница 149 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Кон сел на скамейку, наклонился и опустил голову в ладони. Через несколько минут он успокоился. Тишина и простор пустоши умиротворяли.

Он поднял голову. Над ним синело небо, пуховые облака медленно плыли за горизонт.

— Господи, что за кошмар, – вздохнул он.

Он любил Сорчу, но разрушил брак окончательно и бесповоротно. Его блестящая карьера разбилась вдребезги. В довершение всего какой-то псих посылает ему угрозы, и он вдруг осознал, что у него нет ни одного друга на свете. Да и не заслуживал он друзей. Кретин, в последнее время он словно с цепи сорвался, отталкивая всех вокруг.

Кон уставился в пространство. Что делать, он не знал. Может быть, встретиться с Сорчей, извиниться? Простит ли она его и вернется ли домой?

Что касается группы, он не видел пути назад. Хелен пригрозила ему судом, но ему было все равно. Но допустить, чтобы последний сингл «Фишермен» вошел в историю как безвкусно написанная песня, – та еще боль.

Хелен Маккарти была умной, этого у нее не отнять. Привлечь его в студию напоследок могла лишь профессиональная гордость.

Кон нащупал мелодию, которая в последнее время звучала на задворках сознания.

— «Ты ушла после стольких лет любви…» – пел он.

Давненько он не чувствовал нужды сочинить романтическую балладу.

Кон встал. Ему хотелось написать ее для Сорчи. Он пойдет домой и поработает над песней, пока есть желание. Если она получится такой мощной, как ему кажется, тогда он позвонит Хелен и предложит записать ее как рождественский сингл.

А потом… он не знал, что будет потом. Может быть, уедет из Англии, хотя бы ненадолго.

Кон поднялся и зашагал к дому.

Он больше не понимал, кто он такой.

Вечером, ведя машину домой, Хелен почти совсем успокоилась. Ей позвонил Фредди и сообщил, что объявился Кон. По-видимому, он работает над песней, которую предлагает записать в качестве последнего сингла «Фишермен». Что скажет Тодд, было неясно: на звонки он не отвечал, но Фредди на свой страх и риск решил предоставить Кону студию для записи чернового варианта. Фредди и Хелен также договорились, чтобы и Дерек, который в тот день вернулся из Испании, тоже записал свою балладу, просто на всякий случай.

Проезжая Гайд-Парк-корнер и направляясь к Холланд-парку, Хелен размышляла о том, как развернутся события. Сможет ли она вернуть напуганную беременную жену Кона в объятия мужа? Если Кон и Сорча друг друга простят, то, возможно, и Лулу вернется к Тодду, все принесут извинения. А помирись Кон и Тодд – и все уладилось бы, как и предполагал Фредди. И дело не только в этом: теперь, с ребенком на подходе и благодарным мужем рядом, Сорча станет по-настоящему счастлива. Хелен была ей обязана.

Нужно лишь организовать их встречу.

* * *

Сорча сидела на террасе с бокалом вина, в котором было не больше глотка.

— Привет. Как ты?

— Да вроде ничего. Надеюсь, ты не сердишься, что я откупорила бутылку. Мне бы теперь пить не следовало, с ребенком, но… дай, думаю, подниму последний бокал.

Сорча повела плечами.

— Вряд ли такое количество повредит. Я к тебе присоединюсь. Ты очень бледная, Сорча.

— Я бы взглянула на тебя, будь ты на моем месте.

— Да-да, конечно. Сейчас возьму бокал.

Хелен пошла на кухню, вернулась и налила себе вина. Потом села и вгляделась в несчастное лицо Сорчи.