Книга Последняя песня о любви, страница 15 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Если она отпустит его одного, не будет ли сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Что ждет ее здесь? Она больше не малое дитя. А мысль о будущем без Кона была невыносима.

В тот вечер Сорча заняла свое место за семейным обеденным столом, когда мать выкладывала на тарелки огромные порции колканона, ирландского блюда из протертых овощей и картофеля. Шемас произнес длинную молитву, а дальше обед проходил в обычной напряженной обстановке. Мать закончила убирать посуду, и Сорча набралась смелости для разговора с отцом.

— Папа?

— Да, Сорча.

— Ты всегда спрашиваешь Хелен Маккарти о планах на будущее.

Он пристально посмотрел на дочь.

— Ты хочешь задать вопрос или просто отмечаешь факт?

Сорча раскраснелась.

— Извини, я подумала, что мне скоро исполнится семнадцать. Не могли бы мы поговорить и о моем будущем?

Шемас, казалось, смягчился.

— Да. Звучит благоразумно. – Он скрестил на груди руки. – Несмотря на то что я люблю тебя как дочь, в конторе мне необходимы специалисты высшего класса.

Сорча точно знала, к чему приведет этот разговор.

— Так вот, прежде чем нанимать тебя в контору машинисткой, мне нужно, чтобы ты получила отличные навыки секретарши. В Корке есть несколько подходящих учебных заведений, но я бы рекомендовал…

— Папа? – перебила его Сорча. Шемас удивленно приподнял бровь. – Я знаю о твоем плане. Ты хочешь, чтобы я работала у тебя в конторе, и это, конечно, здорово, но…

За столом появилась мать с дымящимся пудингом.

— Пожалуйста, закончи свою мысль, Сорча.

Сорча разволновалась.

— Я слышала, что в Лондоне возможностей гораздо больше.

— Лондон? – переспросил Шемас. – Кто навел тебя на эту мысль?

— Никто, я просто…

Шемас выпрямился.

— Моей дочери не пристало шляться по Англии.

— Понимаю, папочка, но я подумала, что смогу там чего-то добиться. Здесь нет таких возможностей.

Сорча перевела глаза на мать, которая чопорно наполняла три тарелки бежево-коричневатым пудингом. Она была явно встревожена.

— Не так много возможностей? Здесь? – Шемас наклонился через стол к дочери. – А скажи на милость, чего ты ждешь от Лондона?

Сорча тупо смотрела на стол.

— Ну…

— Я так и думал. Ответа нет. Глупая маленькая подружка, которая подсказала тебе эту мысль, явно не задумывалась о реальной жизни. Ты поедешь туда без гроша в кармане. Как будешь платить за жилье?

— Я…

— А другие счета? Еда?

— Не знаю.

— От меня помощи не будет. Никакой.

— Я и не жду.

— Неужели? Это единственное умное заключение за весь вечер. Если мечтаешь выскочить замуж за миллионера, то мысль совершенно дурацкая. В Англии у них выбор побольше и получше, не такого рода-племени, как ты. – Сорча заметила, что мать мечет молнии в отца, только он не обращает на нее внимания. – На этот счет здесь у тебя шансов больше, из тех, что мы считаем подходящими.

Сорча вскипела и опасалась, что не сдержится.

— А если я не стремлюсь выйти замуж? Если хочу сделать карьеру?

Отец захохотал.

— Карьеру? Ты? Мэри, слышишь? Наша дочь собирается сделать карьеру!

Его смех окатил Сорчу, словно волна позора.

— Из тебя получится неплохая машинистка, а еще лучше жена и мать. Ни один мужчина не допустит, чтобы его жена работала вне семьи.

— Папа, пожалуйста, послушай…

— Хватит! – Шемас грохнул по столу кулаком. – Мы с матерью растили тебя как достойную представительницу семьи О’Донован. Я не допущу, чтобы мое дитя умчалось в Англию, а потом приползло назад, ожидая, что я все улажу. Ты не опозоришь семью, Сорча. И покончим с этим.