Книга Последняя песня о любви, страница 176 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Проснулись, Спящая красавица?

Пожилая медсестра проверила капельницу.

— Что со мной случилось?

— Вас прооперировали, из левого бедра вытащили пулю. Из-за анестезии клонит в сон, вот и все. Когда вас привезли сюда, вы были в сознании и болтали о Пегги и… Десмонде, или как там его. Во всяком случае, скоро все будет в порядке. Завтра капельницу отменят и вы начнете есть. Я оставлю вам меню с выбором еды. Заполните, когда захотите. Ваша подруга еще здесь. Я сообщу ей, что вы проснулись.

Медсестра поспешно вышла.

Интересно, кого она назвала подругой. Хелен растерянно задумалась.

— Привет, как ты себя чувствуешь?

Без макияжа Лулу была очень бледной.

— Даже не знаю, что и ответить. А все остальные живы-здоровы?

— Да. Правда, исход мог оказаться другим. Все считают, что она убила бы Дерека, если бы не ты и твой героический прыжок. Как ты на нее вышла?

Хелен вздохнула.

— Это длинная, очень длинная история.

— Ну, все хотят ее услышать. Кое-что мы, конечно, додумали сами. Мэгги в то время работала твоей секретаршей, а значит, у нее был доступ к твоему оружию и она могла с легкостью ходить по всему зданию. В тот день она, похоже, перепутала Кона с Дереком.

— На Коне был кардиган Дерека, и он работал в студии, которую должен был занимать Дерек. Я подозревала, что убийца охотился не за Сорчей. Оказывается, и не за Коном, – вздохнула Хелен.

— Да, я уже сказала, вот придешь немного в себя, может, растолкуешь нам, сборищу идиотов, которые медленно соображают. Скажу тебе лишь одно, Хелен, теперь ты вне подозрений. Вчера вечером она призналась, что стреляла в Сорчу, хоть это была ошибка. Семнадцать лет страдать ни за что! Боже, как только ты такое пережила!

Хелен закусила губу: на глаза мгновенно навернулись слезы.

— Даже не знаю. Но я будто сбросила гору с плеч оттого, что все наконец-то закончилось.

— Мы все подавлены и смущены, потому что подумали на тебя. Сможешь ли ты нас когда-нибудь простить?

Хелен кивнула.

— Как прошел вчерашний вечер?

— Ну, кроме небольшого, так сказать, происшествия, потрясающе. Абсолютно. Жаль, что ты не видела ребят в деле. Они будто не расставались. Публика словно сошла с ума. Особенно неистово встречали, конечно, Кона. На бис вызывали десять раз. По-моему, «Фишермен» могли бы начать карьеру заново, было бы желание.

У Хелен смыкались веки.

— Послушай, если не возражаешь, я тебя ненадолго оставлю. Заскочу домой и приму душ.

— Конечно. Иди домой.

— А можно потом привести ребят? По-моему, они все хотят что-то сказать. А уж Дерек твой в любое время, когда понадобится, он тебе очень благодарен.

Хелен улыбнулась и закрыла глаза.

К шести вечера она почувствовала себя намного лучше. Капельницу убрали, и она смогла сесть в кровати.

В палату суетливо вошла медсестра. Теперь она смотрела на Хелен с явным уважением.

— К вам, дамочка, пришел особенный гость. Вчера вечером я смотрела на него по телевизору. Впустить?

Хелен кивнула.

В палату вошел уставший и смущенный Кон с огромным букетом цветов. Он вручил букет Хелен.

— От меня и от ребят.

— Спасибо. Поставь их куда-нибудь.

— Я возьму.

На горизонте порхала взволнованная медсестра.

— Кто же эта счастливица? – с улыбкой подмигнула она.

Кон сел.

— Все ребята хотели прийти, Хелен, но мы решили, что для тебя это будет утомительно.