Книга Тайная красота, страница 142 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Здесь ничего подобного нет. Они, кажется, все расслабились и совсем не похожи на других американцев. Более естественно себя ведут и чувствуют.

— Да. Хотя вы удивитесь, если узнаете, что у большинства из них в Нью-Йорке огромные фирмы. Но они пришли сюда на Рождество, и у нас есть неписаное правило, что в Вермонте мы о делах не говорим. Например, Билл, с которым мы беседовали, возглавляет компанию по производству электроники, а Энди – PR-агентство в Манхэттене.

— Я поражена, – искренне ответила Дженни.

— Через несколько минут идем в церковь, хотя, если не хотите, можно не ходить.

— Нет-нет, очень хочу. Я столько лет не была на всенощной.

— Великолепно. Я так рад вам с Дженни. Словно опять… собралась вся семья. – Лия тепло улыбнулась. – Пойдемте, наденьте пальто. На улице подморозило, синоптики обещают снег.

Небольшая церквушка с горящими свечами и хором, одетым в традиционные одежды, была похожа на коробку конфет. Все от души пели знакомые рождественские гимны, и в конце службы Лия вместе с Энтони прошла к алтарю, чтобы причаститься. Она посмотрела на его склоненную голову и почувствовала прилив нежности.

Когда они выходили из церкви, с неба падали крошечные снежинки.

От волшебного зрелища прихожане затаили дыхание. Потом все расцеловались и разошлись, желая друг другу счастливого Рождества.

Энтони предложил Лие руку.

— Все это очень красиво, но снег на льду – штука коварная. – Лия взяла его под руку, и они направились к дому. Дженни с Джеком шли за ними. – Это моя любимая ночь года. И с декорациями наша местность еще ни разу не подводила.

— Я давно так не чувствовала Рождество, – согласилась Лия.

— О, нечастное, уставшее от удовольствий жизни существо! Сколько, вы говорите, вам лет? Пятьдесят? – улыбнулся Энтони. – Да шучу, шучу я, Лия, – добавил он, заботливо изучая ее серьезное лицо.

— Я понимаю. Но вы правы. Мне двадцать один, а иногда кажется, что пятьдесят. Представляете, я всего на три года старше Джека!

— Мне тоже пришло это в голову, хотя в подобное и трудно поверить. У вас совершенно по-разному сложилась жизнь.

Они подошли к фасаду дома, и Энтони, взяв ее за руку, повел по быстро покрывающейся снегом дорожке.

— Пойдемте в дом, погреемся у камина.

Они вчетвером сидели у теплого огня и пили какао.

Через полчаса сначала Дженни, а затем Джек разошлись по спальням.

Энтони взглянул на часы.

— Без четверти два. Самое время открыть заветную бутылочку портвейна.

Он подошел к бару и наполнил два бокала.

— Мне не нужно, Энтони.

— На самом деле это не для вас. – Он поставил бокал на каменную плиту. – Это для Санты, вдруг он спустится по дымоходу к нам в гости. Каждый год мы с ним пропускаем по стаканчику. С Рождеством! – Энтони поднял бокал и отпил красной жидкости. – Если вы устали, пожалуйста, не стесняйтесь, ложитесь спать. В эту особенную ночь я, по обыкновению, засиживаюсь далеко за полночь.

Лия ничуточки не устала, просто чудесно расслабилась и успокоилась. Она уставилась на огонь и принялась размышлять о том, как хорошо быть рядом с мужчиной, которого не боишься. С кем можно оставаться самой собой.

— Как это грустно, что мы все вырастаем и перестаем верить в чудеса, – заметила она.

— Да, – медленно ответил Энтони. – Но волшебство повсюду вокруг нас. Мы вырастаем, наши мозги забиваются жизненными проблемами, и мы теряем с ним связь. Вот почему ночи, как эта, особенные. Они дают возможность оторваться от реального мира. Это время помечтать и вернуть утраченную невинность. Когда я здесь, то вспоминаю о том, что мир – удивительно красивое место. Когда вырастаешь, приходится прилагать больше усилий, чтобы найти эту красоту. Она по-прежнему здесь, но скрывается.