Книга Тайная красота, страница 18 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Так, я надеюсь, все знают, какое большое событие грядет двадцать третьего июля? – спросила Миранда. – Мне исполнится шестнадцать. Мы все понимаем, какая это важная дата. Роуз, милая, можно мне организовать малюсенькую вечеринку по такому поводу? Отпраздновать.

Роуз заколебалась.

— Миранда, у меня столько работы! И как раз не хватает только полного дома подростков.

Глаза Миранды гневно заблестели.

— Майлза, когда ему исполнилось шестнадцать, ты даже спрашивала, не хочет ли он устроить вечеринку.

Роуз поняла, что ее загнали в угол.

— Хорошо, Миранда, можешь пригласить несколько друзей в субботу вечером.

— Спасибо, спасибо, Роуз. А ты не хочешь сходить в кино или еще куда в тот вечер?

Ответ был ясен по одному взгляду Роуз, и Миранда понимала, что на этом лучше остановиться и не давить.

Она сменила курс.

— Можно попросить миссис Томпсон и Лию что-нибудь приготовить и подать?

— А тебе не кажется, что Лия должна быть гостьей? В конце концов, вы с ней учитесь в одном классе, – тихонько сказал Майлз.

Миранда взглянула на Майлза – он ей улыбался. И сразу кивнула.

— Ну конечно. А теперь мне придется купить новое платье и сделать стрижку как у Фэрры Фосетт…

Миранда счастливо щебетала весь ужин. Майлз больше не сказал ни слова и после десерта встал из-за стола.

— Прошу прощения, меня ждет работа. Спокойной ночи.

Он вышел.

— Майлз, наверное, занимается? – вежливо спросил Бретт.

— Нет, Бретт, – ответила Роуз. – Майлз увлекается фотографией. Он проводит большую часть времени на пустошах, фотографирует, а дома приспособил одну из небольших комнат внизу для проявления снимков. Наверное, направился туда. Некоторые фотографии очень красивые.

— Хотелось бы посмотреть.

— Тогда попроси Майлза их показать. Ну что, идем со мной в студию?

— Ой, конечно!

И тут же вмешалась Миранда:

— Бретт, я хотела проводить тебя наверх, чтобы послушать альбом «Аббы», который купила в субботу.

— Послушаете в другой раз.

Роуз встала из-за стола и направилась к выходу. Бретт пошел за ней, ослепив сердитую Миранду фальшивой улыбкой.

Он прошел с Роуз по коридору к ее студии. В комнате было темно, и Роуз включила свет. Бретт вдохнул знакомый, родной запах краски и уайт-спирита^[1]. Небольшая студия была загромождена холстами, стоящими у стен. На рабочем столе Роуз разбросала обычные для художников кисти, палитры и тюбики с краской.

Бретт подошел к большому мольберту и принялся изучать холст. На нем был только набросок, сделанный жирными черными штрихами. Бретт не различал особых контуров.

— Не трать зря время, там пока не на что смотреть. Я начала ее только сегодня. Лучше взгляни на готовую работу.

Роуз достала холст, прислоненный к стене.

Бретт сразу понял, что картину везде узнают как творчество Роуз Деланси.

Реализм по-прежнему преобладал, но краски стали мягче, приглушеннее, чем на резких, иногда пугающих полотнах, которые Роуз прославили.

— Что скажешь? – озабоченно спросила она.

Как странно, что великая Роуз Деланси спрашивает его мнение о картине. Реализм – не его стиль. Его работы подражали английским импрессионистам, но в картинах Роуз его всегда восхищала недюжинная сила и своеобразие. Он ясно видел, что и в новых работах присутствовали те же знакомые черты, но и что-то еще.

— По-моему, она восхитительна, Роуз. Она отличается от ваших прежних работ, но в ней такая утонченность, что она заставляет тебя приглядеться внимательнее.