Книга Тайная красота, страница 204 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Побледневшая Роуз наблюдала за тем, как гроб опустили в землю, ее глаза покраснели от слез. От Майлза мало что осталось.

И какой священник будет отпевать человека, убившего сестру и других?

Роуз едва держалась на ногах, слушая, как викарий нараспев произносит благословение душе Миранды.

Собравшиеся положили на могилу венки и начали расходиться.

— Пойдем, Роуз. Пора уходить.

Бретт обнял ее за плечи.

Она покачала головой.

— Нет, Бретт. Я хочу немного побыть здесь. Иди встречай гостей в большом доме, пока я не вернусь.

— Хорошо. – Бретт неловко пожал плечами. – Не задерживайся надолго.

— Постараюсь.

Роуз проводила их глазами. Гул машин постепенно стих, и приятный сентябрьский денек наполнился птичьим гомоном в листве деревьев. Она прошла к могиле и упала на колени.

— Миранда, милая. Не знаю, слышишь ли ты меня. Послушай, что я тебе расскажу. Мне нужно хоть кому-нибудь рассказать, объяснить. В том, что ты лежишь здесь, виновата я. Молю тебя понять и простить меня.

Роуз вытерла слезы и глубоко вздохнула.

Лондон, октябрь 1946 года

Первую ночь в Лондоне Дэвид и Роза провели, прижавшись друг к другу под живой изгородью в Гайд-парке.

Дэвид никогда не чувствовал такой безнадежности. Его одурачили, заставив поверить, что они наконец-то нашли убежище.

Он очень удивился, когда сотрудник Красного Креста сообщил ему о письме от его бабушки Виктории. Он думал, что ответ не придет, так как дни превращались в недели, а те в месяцы. Но в конце концов чиновник позвал Дэвида к себе и сообщил, что его бабушка написала, что с радостью приютит их, как только они прибудут в Лондон. В письмо она вложила немного денег, чтобы как можно скорее найти место на корабле.

Тоню пришлось оставить в лагере, о чем Дэвид очень сожалел. Она не приходилась им родственницей, и даже если бы ей разрешили уехать в Англию, он не мог просить деда с бабушкой взять и ее тоже. Сотрудник Красного Креста уверил его, что за Тоней будут ухаживать и отдадут на удочерение, как только найдут подходящий дом.

Корабль пришвартовался в Тилбери, и их посадили на автобус до вокзала Кингс-Кросс. Там их встретили изящная, красиво одетая женщина и высокий импозантный мужчина в костюме, который грозно посмотрел на изможденных подростков. Это был Роберт, лорд Браун, дед по материнской линии.

Если Виктория и остальные представители британской нации с ужасом слушали сообщения о зверствах немцев в отношении евреев, ее мужа это не трогало. Он был антисемитом, противником Германии, противником всего, чего бы то ни было, кроме Британии. За годы, проведенные в Индии, он стал патриотом худшего сорта, с узкими высокомерными взглядами.

Когда Беатриса позвонила из Парижа, чтобы сообщить, что Адель пропала, и стало очевидно, что возвращаться она не собирается, Роберт полностью вычеркнул дочь из памяти и из своей жизни. Друзьям он сообщил, что она погибла в трагической автокатастрофе недалеко от Триумфальной арки. Он даже настоял на том, чтобы уехать на неделю в их поместье в Сомерсете в те дни, когда якобы должны состояться похороны.

Виктория умоляла помочь ей в розыске дочери, но он безапелляционно приказал, чтобы имя Адели в доме никогда не упоминалось. Для него она умерла.

В результате, прочитав письмо из Красного Креста с мрачным лицом, он чуть не взорвался, когда узнал, что дочь вышла замуж за еврея. Бросив письмо в огонь, он велел жене никогда больше о нем не упоминать.