Книга Тайная красота, страница 37 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— К черту отель, я настаиваю. Год назад я купил отличную квартиру. Она прекрасна, и я уже предвкушаю уютные вечера с джином, тоником и твоими рассказами обо всем, что случилось за прошедшие двадцать лет.

Роуз не удержалась от улыбки. Годы совершенно не изменили ее приятеля, если не считать того, что теперь он щеголял в парике. На поджарой фигуре безупречно сидел костюм откутюр.

С Родди она познакомилась в 1948 году. Они учились на одном курсе в Королевском колледже искусств. В те годы, словно догадываясь о тайнах ее прошлого, он никогда не совал нос в ее дела, не интересовался тем, о чем ей было больно вспоминать.

Закончив колледж, Роуз переехала в его удобную квартиру в районе Эрлс-корт, где подолгу внимательно выслушивала сетования Родди о сложных интимных отношениях и не успевала следить за сменой его девушек, которых он менял как перчатки. Родди происходил из сомнительной знати Девона и становился известной фигурой в клубе «Колони рум» и пабе «Френч хаус», где в пятидесятые годы тусовались талантливые молодые художники.

Решив для себя, что он не питает страсти к живописи, но обожает атмосферу и художников, Родди сосредоточился на том, чтобы найти достойное применение своей любвеобильности. В дружной компании часто шутили, что единственной известной художницей в Лондоне, которую не соблазнил Родди, была Роуз. Когда она в конце концов уехала в Йоркшир, он переехал на юг Франции к очень обеспеченному торговцу произведениями искусства.

— Родди, кто владелец этой галереи? – спросила Роуз. – Корк-стрит – превосходное бойкое место.

Родди снова наполнил ее бокал до краев.

— Мне позвонили из нью-йоркской компании и предложили возглавить работу галереи. Я как раз был на мели и пришел осмотреть здание. Ты бы видела его. – Родди покачал головой. – Дыра, обыкновенная дыра, ничего больше. Тем не менее я позвонил им в Нью-Йорк и сказал: пусть со мной свяжутся, когда приведут объект в порядок. Тут они предлагают мне полную свободу действий, чтобы я сделал это сам, и неважно, за какие деньги. Я не устоял! – Родди глотнул шампанского. – Потом из Нью-Йорка прилетел очень приятный представитель фирмы, чтобы взглянуть на результат. Рад сообщить, что ему понравилось. И между прочим, это он предложил сделать выставку художников пятидесятых.

Роуз с сомнением взглянула на друга.

— Нет-нет, здесь все честно и законно, – уверил ее Родди. – Мы вовремя платим налоги, не беспокойся, дорогая. Деньги не от мафии или чего-то подобного. Откровенно говоря, договор – просто чудо. И они позволяют мне руководить всем.

— И как у тебя получается?

— Мы открылись после новогодних праздников, твоя выставка у меня по счету шестая. С моими связями все будет прекрасно. – Родди подмигнул. – Пора вернуть в мир искусства прежний задор. Уж больно чванливыми и степенными стали художники с тех пор, как наша тусовка возмужала и разбрелась кто куда. Я пригласил на закрытый просмотр наших: Сонтаг, Люси Смит, и еще несколько человек обещали забежать поздороваться со старым другом. Просто чтобы узнать, жива ли ты, – усмехнулся он.

— Боже, Родди, рядом с тобой я чувствую себя замшелым памятником. А мне всего сорок шесть.

— Прости, дорогая, но люди помешаны на тайнах. Всем любопытно, почему ты вдруг сбежала в бездонную синеву в расцвете карьеры.