Книга Атлас. История Па Солта, страница 104 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Наша новая жизнь в Германии оказалась неоднозначной. Мы с Элле живем в отдельных квартирах в Йоханнисгассе с кофейней на полпути, которая за прошедший год стала нашим любимым местом. В отличие от меня, у Элле есть соседка по комнате, здесь это является общепринятым для молодых женщин. То ли случайно, то ли преднамеренно, но это та самая Карин Розенблюм, они с Элле стали близкими подругами. Мисс Розенблюм – полная противоположность Элле во всех отношениях, поэтому удивительно, что они так хорошо ладят между собой.

Карин ведет богемный образ жизни и часто носит брюки с жакетом на манер французских художников, в отличие от традиционного наряда Элле, состоящего из юбки, блузки и джемпера. Грива черных бархатистых волос Карин напоминает мне шкуру пантеры, а блестящие темные глаза контрастируют с очень бледной кожей. Мы часто проводим вечера в обществе ее родителей, которые развлекают нас своими историями, особенно ее мать, которая оказалась русской оперной певицей! Кстати, о членах семьи: я не упоминал о мсье Ландовски и о ком-либо еще из моих близких. Это привело бы к вопросам, на которые я не сумел бы ответить. Я стараюсь держаться тише воды, ниже травы и позволяю Элле говорить за нас обоих.

Что касается Элле, ей не нужно уклоняться от правды. Она сообщила Карин, что является сиротой, но имела в Париже учителя музыки, который заметил ее талант и направил сюда для дальнейшего обучения. Если кто-то спрашивал о моей истории, я отвечал, что родом из скромной артистической парижской семьи. Обычно этого хватало. По иронии судьбы, с возрастом я усвоил, что немота вызывает гораздо больше вопросов, чем сдержанные речи.

Консерватория обеспечивает первоклассное образование. Полноценные музыкальные занятия вместо моих привычных двух уроков в неделю доставляют безграничную радость. Местные педагоги быстро приняли решение, что я должен сосредоточиться на виолончели; они считали меня более одаренным в игре на этом инструменте. Тем не менее я продолжаю хранить скрипку под кроватью, как делал в Париже, и часто играю на ней для душевного утешения. Честно говоря, скрипка позволила мне заново открыть мои детские музыкальные восторги. Как говорит Элле, теперь у меня есть «одно для работы, другое для удовольствия».

Здесь, в Лейпциге, мы познакомились с богатым спектром консерваторской деятельности: мы играем в оркестрах, даем концерты, пишем музыкальные композиции… Большей частью я живу в состоянии, похожем на сон. Это принципиальная ошибка, поскольку окружающая реальность более пугающая, чем я мог предполагать.

В марте 1933-го в Германии пришла к власти нацистская партия во главе с Адольфом Гитлером. К моему стыду, я был слабо знаком с отвратительной идеологией этого человека с маленькими усиками. Естественно, Элле пристальнее следила за растущим нацистским движением, но лишь по немногочисленным статьям во французских газетах. Карин, будучи еврейкой, поведала нам об истинных политических злодеяниях нацизма. Нам сказали, что одним из первых действий Гитлера после прихода к власти было издание указа, позволявшего кабинету министров принимать законы без согласия парламента. Это фактически наделило Гитлера диктаторскими полномочиями, и в Германии началось становление тоталитарного режима. Нацисты упразднили все остальные политические партии, распустили профсоюзы и теперь стараются упрятать за решетку всех, кто противостоит режиму. Ходят мрачные слухи о концлагерях, куда они отправляют своих противников и подвергают их бесчеловечным пыткам.