Книга Женатанкистка, страница 103 – Евгения Потапова

— Наташа, ты мои коробки отправь сюда по почте или еще как-то, — попросила старушка, — Я все собрала, что мне нужно.

— Хорошо, отправлю. В течение месяца постараюсь вам перевести оставшиеся деньги за комнату, — ответила Ната.

— Не торопись, как будут, так и отправишь, мне не горит, — отмахнулась бабулька.

— Вы мне тогда пишите письма по электронке или обычные, или сообщения присылайте, — попросила Наталья.

— Обязательно.

В оставшиеся дни они гуляли по городу, съездили к морю и в соседний городок. Бабулька познакомилась с соседями и чувствовала себя вполне отлично. В последний день прибывания в Болгарии позвонил нотариус и сказал, что они могут забирать документы на собственность.

— Ох, как быстро, — обрадовалась бабулька, — Ну, всё, голубка, ты теперь свободна от надоедливой старухи.

— Ну что вы так, — улыбнулась Наташа, — Мне было приятно вами заниматься. Да и мне не помешало проветрить голову и немного отдохнуть.

Они устроили себе на балконе прощальный ужин, смотрели на закат и обсуждали будущее. Бабулька собиралась вместе с остальными старичками в ближайшие дни посетить Софию. Наташа планировала сделать ремонт хоть в одной комнате.

Они попрощались, и Наталья отправилась в аэропорт.

Наталья сидела в аэропорту и ждала посадку на самолет. В этот раз ее почему-то не бил мандраж от предстоящего полета, может быть, сработали успокоительные, а может, ее мысли были направлены совсем в другую сторону. Она думала про Мишку, ее волновала будущая встреча. Ната в прошлый раз боялась, что не выживет, и поэтому его поцеловала, а теперь она планировала вернуться назад и не знала, как будет смотреть в глаза Михаилу. Ей было страшно.

Она жутко переживала, а вдруг ничего не получится, или получится, и не понравится, тогда всё, конец, закончится их дружба. Ее больше всего это страшило. А если уйти, отказаться, даже не попробовать, что тогда будет? Не рухнет все, как карточный домик, не возникнет неловкость в отношениях, обида, недопонимание. Эх, лучше бы она его тогда не целовала. А то при любом раскладе получается крах дружбе, как говорится, время не вернуть назад.

В самолете эти мысли остались на земле, когда они начали взлетать, вместо них пришел липкий, панический страх. Ната вцепилась в подлокотники и побледнела.

— Вам плохо? — спросил сосед, пожилой мужчина лет шестидесяти.

— Мне страшно, — ответила Наташа.

— Боитесь летать?

— Очень, — кивнула женщина.

— Я тоже боюсь, — ответил он.

— По вам и не скажешь. Чем спасаетесь? — поинтересовалась Ната.

— Леденцами и воспоминаниями, — сказал он и протянул ей конфетку.

— Помогает?

— Немного. Вот вы о чем думали перед тем, как в самолет сесть? — спросил мужчина.

— О том, что я, кажется, совершила самую большую глупость в своей жизни.

— Ого, как интересно, — он устроился поудобней и приготовился слушать.

— Я не хочу об этом рассказывать, — помотала головой Наталья.

— Тогда я вам расскажу про самую большую глупость в своей жизни.

Наташа сначала хотела отмахнуться от назойливого дядечки, а потом решила, что лучше послушать, чем сидеть, бояться и паниковать.

— Ну так вот, был я когда высоким, голубоглазым блондином, это сейчас я маленький, толстый, лысый дядька с невнятным цветом глаз. Тогда я был красавец и добрый молодец.