Книга Женатанкистка, страница 128 – Евгения Потапова

— Да. Собирай все необходимое. Сейчас за Лизой и рванем к нашим.

Наталья заметалась по квартире, собирая вещи. Через полчаса они уже ехали с Лизонькой в деревню.

В тот день вечером на телефон Михаила пришло сообщение от Константина: «Большая просьба, не продавайте никому книги и икону. Через две недели я вам перезвоню. Наталье на карту по номеру телефона перевел деньги, задаток за икону. Всех, кто будет звонить и говорить, что от меня, смело посылайте ко мне или просто посылайте. Я ваши номера никому не сдавал».

Миша показал сообщение Наташе.

— Что будем делать? — спросила она.

— Подождем, — пожал плечами он.

Ната проверила баланс, на карте лежала сумма в двести тысяч с пометкой «за икону».

— Все равно пока покупателей на горизонте не наблюдается, — ответил Михаил.

— Пусть лежат книги в сейфе, а мы пока с Лизочком в деревне поживем. Воздух тут чистый, продукты свежие, чего в городе торчать.

Наталья с Лизой жили у родителей, то у одних, то у других. Ната продолжала работать с рекламным агентством и параллельно рисовала персонажей к компьютерной игре, всерьез подумывая уволиться из конторы. Вечерами она стримила в разные игры, в этом ей иногда помогала Лизонька.

Миша поставил в коммуналке сигнализацию на всякий случай, чтобы там случайно не завелись еще какие-нибудь посторонние жители. Приезжал он в деревню два раза в неделю, в свои выходные. Константин Наталье больше не звонил. Однако кто-то периодически названивал ей со скрытого номера и дышал в трубку. Ната перестала отвечать после третьего такого звонка.

Прошло больше месяца после отъезда из города. Наталья стала нервной, капризной, деревенская еда ее стала раздражать и плохо сказываться на желудке. Она часто нервничала и жаловалась на живот.

— Миша, мне надоело торчать в деревне. Погостили и хватит, я хочу в свою любимую коммуналку, — высказывала она ему, — Да и вообще надо бы сходить к врачу, что-то мне последнее время от чужой еды плохо становится. Готовить мне тут не разрешают, и кормят, как на убой. Дома хоть на диете лечебной посижу, а то вон меня как в разные стороны растарабанило. Уже ни в одну юбку не втискиваюсь.

— Хорошо, давай сгоняем в город, запишешься к врачу, погуляем. Посмотришь, как я детскую сделал и нашу спальню начал, — согласился Михаил.

— Урааа! — обрадовалась она, — К Борису Сергеевичу зайду, может еще какой-нибудь любитель старины найдется.

Они быстро собрались с Лизой и поехали в город. Наталье не терпелось войти в свою любимую квартирку. Как только они оказались в коридоре, Ната обалдела. Михаил выбросил все старые куртки, пальто, обувь, тазики и прочий хлам, который полноправно жил в коридоре. Оказалось, что по нему можно кататься на велосипеде, таким он был огромным, и не только вдоль, но и поперек.

— Ого, очуметь, — только и смогла сказать она.

— Я сам в шоке, — рассмеялся он.

— Ты там никакую раритетную куртку не выкинул, в которой ходил Бродский? — со смехом спросила Ната.

— Надеюсь, что нет, — рассмеялся он.

Они прошли в детскую. Лиза была в восторге.

— Все такое миленькое, такое красивенькое, желтенькое и чудесненькое, — умилялась девочка, — Словно я сижу в домике с цыплятками. Папочка, спасибо тебе большое за такую красоту. Мы с Наташей нарисуем тут зеленых дракончиков и фей.