Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 11 – Кира Роуз

— В декабре и марте, — говорю я. — Паша возил. Я думала, они только на тренировки ездят. Даже не спросила, куда ещё.

— Ты сейчас себя за это ругаешь? — Жанна смотрит на меня почти сердито. — За то, что поверила мужу?

Я отставляю воду. В центре он приводил сына к ней, дома уже всё ему рассказал про разъезд. А я всё ещё не знаю, что отвечать на очередной звонок.

— Мне нужен адвокат, — говорю я. — Я не знаю, что он ещё сделал.

Жанна даёт номер Ларисы Орловой: та вела развод её знакомой. Мы договариваемся на утро.

На следующий день я поднимаюсь к Ларисе в кабинет над аптекой. Держу под мышкой папку с договорами центра — забрала их, когда собирала вещи.

Лариса открывает дверь сама. Короткая стрижка, очки на тонкой цепочке. Показывает, куда сесть, и просит начать с того, чего я хочу.

— Я хочу развестись, — отвечаю я. Потом добавляю, уже тише: — И не потерять сына.

На слове «сына» замолкаю. Лариса ждёт, не торопит меня следующим вопросом.

Рассказываю о Виктории, о вчерашнем звонке Кириллу. Прошу проверить, могла ли она вообще с ним разговаривать. Лариса уточняет даты, потом возвращает меня к жалобе.

— Сам факт консультаций сына пока не доказывает, что ему причинили вред. Нужно разобраться с условиями и документами. А скрытые отношения с его отцом — серьёзное обстоятельство. Это обязательно укажите.

— Она может написать, что я плохая мать? — спрашиваю я. — Паша ей всё рассказывал. И я тоже. Она знает, как мы с Кириллом ссорились.

От произнесённого «плохая мать» хочется оправдываться перед Ларисой. Перечислить всё, что я делала за шестнадцать лет, хотя она меня ни в чём не обвиняла.

— Вы боитесь, что эти сведения используют в споре о проживании? — уточняет она.

Я киваю, комкаю в кармане салфетку.

— Он хочет остаться с отцом. Вчера сказал, что там нормально. Что от меня устал.

Я пересылаю проект Ларисе. Пишу, что не соглашалась на такой порядок встреч с сыном. Потом ещё раз открываю приложение и смотрю на место для своей подписи. Паша, оказывается, успел решить, где я буду жить и как часто видеть Кирилла.

На улице звоню мужу. Он отвечает с обычного «Да, Даш?», и меня передёргивает. Я стою у аптеки с папкой под мышкой. Мимо проходят люди, приходится отойти к стене, чтобы не толкали.

— Я ничего подписывать не буду, — говорю я. — Ты даже не спросил, что мне нужно.

— Это временно. Чтобы все немного успокоились. Мы же должны как-то…

— Я пришлю ответ через адвоката, — говорю я.

— Адвокат? — Павел уже не пытается говорить мягко. — Зачем тебе адвокат? Мы сами не можем решить?

— Пока ты решил только за меня.

Я заканчиваю вызов и еду к Жанне.

Жанна ушла по делам, оставила на кухне хлеб и записку: «Поешь». Я делаю бутерброд, открываю ноутбук.

На экране всё ещё открыта страница центра. Вчера искала имя Веденина, а потом не закрыла. Виктория улыбается с большого баннера. Под фотографией написано, скольким семьям помогли её консультации.

Я вспоминаю, как Павел показал мне эту страницу в августе. Мы сидели дома после очередной ссоры. Я сказала, что не хочу выкладывать чужой женщине всю нашу жизнь. Он ответил, что нам уже самим не справиться. Коллега посоветовал Ланскую, известная, помогла его знакомым. Я тогда даже устыдилась: муж предлагает спасать брак, а я сопротивляюсь.