Книга Наследие роз, страница 147 – Таисия Роуз

— В собственных покоях, в королевском доме фей диких земель.

— Что вы делали?

— Читал отчеты о проведенной реформе обучения.

— Можете ли вы подтвердить, что во временном промежутке с девяти тридцати вечера по час пятьдесят две ночи Амелия Альбрехт отсутствовала и находилась отдельно от вас?

— Нет… – он резко замолчал и обернулся, переводя взгляд на подсудимую. – Но есть неточность.

Вдруг заговорила Амелия, до этого не проронившая и слова. Голос у нее был тихий, явно уставший, с легкой хрипотцой. Несмотря на это, уверенность и статность сочилась из ее уст. С первого взгляда она выглядела слабой и изможденной. Но теперь мне казалось, что, будь у госпожи Альбрехт хоть малейшее желание, она могла одной силой воли разломать кандалы на ногах и спокойно покинуть помещение.

— Мы – живые существа, всегда жадные до власти, Рафаэл. И ты, как бы ни пытался меня в этом переубедить, такой же. Я тебя пойму.

Ее перебила главная судья, оповестив о том, что она не имеет право сейчас говорить. Амелия смиренно кивнула и заболтала ногами, словно опустив их в холодную озерную воду.

— Продолжайте.

— Она не отсутствовала так долго, но в полночь отошла попить воды. А когда вернулась, ее сорочка была в грязи. Я думаю, что моя жена и правда выходила за пределы дома, – спокойно произнес он, смотря то ли на судью, то ли сквозь нее.

Каким-то внутренним нутром я ощущала, что король лгал. А Амелия ему дала добро на это, позволяя себя подставить. Она будто с самого начала знала, что последнее заседание выиграть не удастся, и заранее подготовилась, чтобы принести жертву.

— Я т-требую проверить господина свидетеля на ложь. Требую позвать диких фей, чтобы они просмотрели его разум! – повысил голос Ролан, а его лицо исказилось в недовольстве.

Так выглядел преданный человек, не ожидавший удара в спину от близкого. Даже в давно деформированном многочисленными морщинами лице можно было найти те черты, которые узнавались и в самом Ролане. Он определенно приходился сыном королю. Сыном, что изо всех сил пытался защитить собственную мать.

— Зачем он соврал?.. – у меня не укладывалось это в голове. Рафаэл мог спасти своими словами собственную жену.

— А вы не слышали, Элизабет? – усмехнулся Роспонд. – Госпожа Альбрехт ведь сама позволила ему свергнуть себя. Рафаэл Ферхенд за много лет так и не сумел смириться с собственным положением, при котором он – настоящий король, но все равно не имеет никакой власти. Ему нечего терять, через какие-то лет восемьдесят он умрет, а для фей такой срок ничтожно мал.

— Но как можно было так с ней поступить на глазах у собственного сына?

— Меня скорее удивляет то, почему король не попытался сделать этого раньше.

Я не знала, утверждением ли являлось данное предложение или вопросом. В любом случае ответить у меня не получилось, потому что верховная судья с громким грохотом молотка отторгла просьбу Ролана.

— Представая перед судом, свидетель, как и обвинитель, обязаны говорить только правду. Если мы будем проверять его слова на достоверность, то в таком случае нам придется пересмотреть и прошлое дело. Я не считаю такой подход верным. Так что, сторона защиты, у вас есть еще какие-либо вопросы к господину Ферхенду?

— Считаете ли вы, что Амелия Альбрехт причастна к убийству господина N?